На девятом этаже нажал кнопку лифта, сверху спускалась бабушка, стояла, опираясь на два костыля.
Внизу помог ей спуститься по ступенькам и придержал дверь, когда выходила. У подъезда – скамейка, уселись рядом.
Посмотрела на меня, сразу определила возраст, сказала, что гожусь ей в сыновья.
- Мне восемьдесят пять, видишь – уже ходить не могу, а когда-то была быстроногой. И сейчас иногда так бы побежала куда-нибудь. Только всё – отбегала свое.
Быстро жизнь пролетела – не заметила. У меня трое детей, и всегда мечтала, чтобы они счастливыми были, так им всегда говорила.
Мужа моего в тюрьму посадили, тянула воз одна, не до отдыха. Тяжело жила, трудно. А им говорила, чтобы честными были, чтобы не болели.
Слава Богу, так и вышло, все в люди вышли. Дочери мои сейчас в Сызрани, мы оттуда родом, а сынок в Краснодаре, работает зубным врачом. На пенсию пора, а он работает и работает.
Я так боялась, чтобы они судьбу отца не повторили. У дочерей хорошие мужья, трудолюбивые, не пьют и не курят, и внуки у меня есть, и правнуки.
Когда стала болеть, сын к себе забрал. Тоже боялась, вдруг с невесткой не уживусь? Ничего, Бог милостив, как дочь мне, уважает меня, заботится. Правнук в последнем классе, недалеко они живут.
Квартира хорошая, светлая. Только скучно иногда бывает, сижу-сижу, с трудом оденусь и на улицу – посидеть, это когда дома никого. Люди ходят, ребятишки играют, смотрю – душа радуется. Пусть только у всех все хорошо будет.
И готовить уже не могу, иногда помогу картошку почистить – вот и вся моя помощь.
Заснуть долго не могу, лежу и прошлую свою жизнь вспоминаю, когда молодая была. И куда все девалось? Иногда думаю: а зачем все это было? Почему мне Господь долгий век послал? Знаешь, моих подруг в Сызрани давно на свете нет. Почему живу? Ноги почти не ходят, а я все живу и живу.
Знаешь, только бы Господь легкую смерть послал. Ни о чем Его не прошу. Правда, еще прошу здоровья детям, внукам и правнукам.
А так я счастливая, чего еще желать? Дети у меня хорошие, и старость у меня спокойная. Только вот иногда скучно бывает, когда в квартире одна. Погрущу, а потом сама себе скажу: зачем Бога гневишь? Все у тебя есть, и голова соображает, только вот ноги не ходят, но ничего, до лифта дойду, а там добрые люди – глядишь – помогут.
Светлые добрые у нее глаза, голос ровный и ласковый.
Матери наши, матери наши, поклон вам всем земной.