«Дом на таможне», прошедший путь от доходного дома немецкого хлебопека и таможни Тильзита до советских коммуналок и полной разрухи, некогда был визитной карточкой города. Он есть на картинах, старых фото и в самом Советске. Пока есть. Но его скоро может не стать.
Последняя четверть 19 века. Мастер-хлебопек из Тильзита строит дом на берегу Немана — на Шлоссмюленштрассе. Сам он там не живет — сдает в аренду. Дом переживет Первую мировую, в нем по-прежнему будут снимать квартиры ремесленники, учителя, торговцы, а вот Версальский договор 1919 года и становление границы по Неману кардинально изменит его судьбу.
Теперь он «пограничник». Собственником становится Управление Государственной Таможни Тильзита, а в доме размещается Таможенное ведомство моста через Неман. «Дом на таможне» первым встречает гостей из Литвы. Как и сейчас. Правда, теперь в нем нет ни дверей, ни окон.
Как же так произошло? После того, как Тильзит стал Советском, здание поделили на коммуналки. Правда, тогда никакого погранперехода на улице Базарной (а именно так стала именоваться Шлоссмюленштрассе) не было: на берегу Немана был обычный городской рынок. Зато в 1990 году дом окружил забор погранперехода. И почти сотня жильцов оказалась за колючей проволокой. Пригласить гостей, вызвать врача или сантехника, доставить баллоны с газом — только по разрешению погранслужб. А если у таможенников обед, то и самим жильцам ни выйти, ни войти. Еще бы: от дома до границы — метр!
Мольбы людей о расселении рассыпающегося 130-летнего дома (а его ремонтом никто и не занимался) местные власти услышали недавно. Жильцов переселили, а сам дом — некогда визитную карточку Тильзита — решили... снести!
Судьба дома до сих пор туманна. И я даже не мечтала, что когда-то смогу оказаться внутри. Он же за колючкой! Но мы с Василисой увидели, что с набережной к нему протоптаны тропы, а в окнах гуляет ветер. Сбылось то, о чем я даже не мечтала. Мы шагнули внутрь истории.
Я не знаю, что будет с домом. Но мне сложно понять другое... кажется, жителей никто не торопил? «Мама, а почему тут столько фотографий осталось и книг?» — спросила Василиса. А я не знаю. Правда. Видимо, этим стенам они нужнее, чем людям.