Недавно, подходя к подъезду своего дома, я увидел мужчину. Он был одет в дорогой костюм, и, на первый взгляд, напоминал если не доктора, то кандидата наук. Человек разговаривал по мобильнику, но, поравнявшись с ним, я невольно услышали отрывок разговора и был поражен: его «русская» речь, примерно, на 80% состояла из матерной…
Недавно, подходя к подъезду своего дома, я увидел мужчину. Он был одет в дорогой костюм, и, на первый взгляд, напоминал если не доктора, то кандидата наук. Человек разговаривал по мобильнику, но, поравнявшись с ним, я невольно услышали отрывок разговора и был поражен: его «русская» речь, примерно, на 80% состояла из матерной…
И тут я невольно вспомнил два случая. Первый произошел совсем недавно, в октябре 2009 года во время встречи студентов нашего Университета с писателем, и русским воином Виктором Николаевым. Тогда он рассказал о письме, которое он получил от подростка, отбывающего срок в колонии. Почти все послание состояло из нецензурных выражений. Но парадокс был в том, что мальчик не ругался… Более того, наоборот, благодарил писателя за его книгу! Просто, он не умел по-другому разговаривать и излагать свои мысли.
Второй эпизод произошел тоже не так давно. Представьте себе вагон московского метро в час-пик: тесно, жарко, раздражительно… Я стоял рядом с дамой, которая тоже казалось мне образованной и интеллигентной. И она тоже разговаривала по телефону, жалуясь подруге (далее, следует почти прямая речь), что она – «умная, целеустремленная, положительная во всем, пример для остальных, не получила повышения по службе». А дальше произошло то, что меня особенно поразило. При выходе из вагона кто-то из пассажиров (скорее всего, случайно) наступил даме на ногу. После этого она разразилась такой гневной матерной тирадой в адрес «обидчика», да и тот, в свою очередь, не остался в долгу… Я думаю, у многих, даже видавших видов пассажиров, на голове встали дыбом волосы! А ведь еще две минуты назад она была «образцом для подражания»…
Почему я вспомнил эти два случая из своей жизни? Наверное, потому, что нам стоит задуматься: а чем тот самый мальчик из колонии для несовершеннолетних отличается от двух, вроде бы, образованных и интеллигентных людей? Социальным статусом и полученным образованием? Возможно. Но это лишь внешние признаки. А внутренне они не отличаются ничем. Более того, подросток заслуживает большего сожаления, ведь он – не лицемерит, просто, не умеет и не знает, как по-другому говорить, его так научили. А, на самом деле, общий знаменатель у всех этих людей один – атмосфера не-любви, в которой они воспитывались, в котором «варится» и «сгорает» современное общество. Язык же, просто внешнее выражение озлобленности и раздражения – глубокой духовной болезни людей.
Евангелие предупреждает христиан, что не-любовь между людьми – признак последних времен, ведь, «по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь» (Мф. 24:12). Более того, Христос заранее предупреждает нас о том, что такие времена наступят неизбежно. Парадокс в том, что мы же – христиане и ответственны за то, как скоро они придут. Достаточно вспомнить слова Спасителя: «Вы соль земли… Вы свет мира» (Мф. 5:13-14). Поэтому, чем больше в нашем обществе не-любви, тем больше ответственности лежит на нас.
Итак, встает извечный вопрос – «Что делать?» Ответ в Евангелии есть. Это слова Христа: «По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою» (Ин. 13:35). Давайте, например, представим ситуацию, когда нецерковный человек столкнется с конфликтной ситуацией, но, при этом увидит, одна из сторон произнесет слово: «Прости». Именно такой стороной должны стать мы – христиане. Если «прости» одного человека услышат десять, они, возможно, задумаются о добре и любви. А если те десять в следующий раз произнесут это слово, их услышат уже сто человек. И, возможно, «не мытьем, так катаньем,» такая миссия будет намного эффективнее разговоров о духовной болезни и ослаблении нашего общества.
Вячеслав Маханьков, Роман Маханьков