Новый мини-сериал создателя «Американской истории ужасов» Райана Мерфи спровоцировал сразу несколько скандалов еще до официального релиза. Во-первых, взбунтовались родственники многочисленных жертв Дамера: они обвинили шоураннера в романтизации портрета маньяка. Главный герой «Монстра» представлен как глубоко травмированный человек: нелюбимый ребёнок в семье и вечный изгой в школе, находящийся в безуспешном поиске любви и взаимопонимания. Во-вторых, сериал нешуточно возмутил представителей ЛГБТК, заявивших, что образ Дамера, который при жизни был гомосексуалом, бросает тень на и без того угнетамое сообщество.
Как выяснится впоследствии, шумиха вокруг «Монстра» оказалась куда интереснее самого сериала, практически полностью лишенного атмосферы ужаса и саспенса. Основной упор сюжета, помимо хронологического жизнеописания Джеффри Дамера, сделан, как ни странно, на негласный расовый контекст, присутствующий за ширмой истории маньяка. Двойные стандарты полиции в отношении темнокожих в течение десяти лет давали Дамеру настоящий карт-бланш на убийства: внезапно исчезнувших афро-американцев из не самых благополучных районов города просто никто не искал. И Джеффри этим фактом активно пользовался, хоть и никогда не признавался в этом на допросах.
Без сомнения, американские зрители, для которых вопрос расовой дискриминации все еще стоит ребром (стоит вспомнить только недавний BLM), подобную риторику в байопике Дамера приняли скорее благосклонно. Однако поклонники тру крайма в данном случае могут остаться скорее разочарованными: Райан Мерфи преступно халатен практически во всем, что выходит за рамки социального контекста. Смотреть на совершение жестоких, порой тошнотворно реалистичных убийств глазами преступника оказывается не так интересно, если в кадре не чувствуется присутствие страха. Процесс очеловечивания Дамера, как отвергнутого обществом маньяка-гомосексуала, прошел на «ура», но, увы, при всем желании он все же не тянет на лавры Джо Голдберга из другого нетфликсовского хита под названием «Ты». И даже бесспорная харизма Эвана Питерса, счастливого талисмана Мерфи со времен «Американской истории ужасов», тут не помогла, ведь Дамер — однозначный и непоколебимый злодей, вызывающий у нормального человека лишь отвращение. Голдберг же — рефлексирующий убийца, искренне ищущий покаяния.
Другой байопик «милуокского» убийцы — «Мой друг Дамер» Марка Мейерса — на фоне мини-сериала Мерфи внезапно заиграл новыми красками. Как и «Монстр», «Мой друг Дамер» много рассуждает об особенностях детства и юности главного героя, акцентируя внимание на семейном кризисе и школьных конфликтах. В то же время Мейерс не мечется между различными временными линиями, не пытается поднять сразу несколько социально значимых тем и не симпатизирует убийце. Мейерес — наблюдатель и тонкий аналитик. Именно по этой причине его портрет Дамера не вызывает когнитивных искажений и кажется куда более пугающим и реалистичным.