КРОКОДИЛОВЫЕ СЛЕЗЫ

Разумеется, никто не знает женщин лучше меня. Всеобъемлюще и всесторонне, даже тех, которые пострадали на любовном фронте и получили на нем инвалидность. Не далее как вчера засиделся тут у одной… выслушивая ее слезливые стенания проклятой судьбе, несправедливому миру, лживым мужикам и завистливым подругам.

- Напрасно ты их всех так костерячишь, заметил я вполне резонно, - ведь ты и сама когда-то кочевряжилась, строили из себя не пойми что и помыкала несчастными, например мной?!

- Ну и что? – заявила она, - Почему бы и нет?!

- Вот сколько мы с тобой знакомы?

- Ну и что толку. Ты всегда был несносным, нерадивым, ехидным и непредсказуемым, - сказала она.

- А где все остальные, которые морочили тебе голову? – спросил я.

- Никого нет, ничего нет, даже воспоминаний дорогих моему сердцу не осталось, - захныкала она, - Мечты разбились в дребезги, иллюзии рухнули и ничего не осталось, кроме разочарований! Прошла жизнь, искажена судьба, все пропало!

- А кто спрашивается, виноват? – спросил я.

В ответ она только разрыдалась. Слезы текли у нее по щекам и капали в рюмку.

- А ведь я тебя предупреждал.

- Ты – единственный настоящий друг, - захныкала она у меня на плече.

- Если бы ты знал, как я во всем раскаиваюсь: в том, что в свое время выставляла тебя за дверь, спускала с лестницы и заставляла дожидаться своей очереди!?

- Да еще и хвасталась, что можешь мной вертеть, как тебе вздумается, - подхватил я.

- Я так несчастна, - сказала она.

- Именно такой тебе и нравится себя ощущать, жалеть себя и лелеять.

- Мне есть о чем жалеть в отличие от некоторых! – заявила она, не без гордости, - Как же я была красива, уму непостижимо! Все передо мной преклонялись, носили на руках, заискивали и немели от восторга!

- Все разбилось в пух и прах, - стал я комментировать, - Одних ты отшила своим пренебрежением, других презрительной гордостью, третьим задетое самолюбие не давало покоя, но и они сумели «перестрадать» и передумать. Любовь сменяется ненавистью, как ни крути?!

- Не родись красивой – вот как это называется, - сказала она. – Мне пришлось пережить ужасную трагедию. Какого это, когда тебя перестают узнавать. И те, о был готов ради тебя на все, только удивленно вопрошают: «А кто это!»?!

- Потрясающе, ничего не скажешь, - согласился я.

- Не дай Бог тебе такое услышать.

- Уж чего-чего, а меня узнавать не перестанут, - успокоил я ее напоследок и скорчил перед зеркалом страшную рожу.