С мамой мы делали абсолютно всё вместе. Если, что-то не получалось, мама всегда доделовала. Мне уже в середине работы надоест занятие, а мама доделывает, показывает, что нельзя дело на середине бросать.
Сижу смотрю как мама старается доделывает, а у самого в голове, чем бы ещё заняться. И начинаю искать. Так нет же мама заставляет смотреть. И так мне это порой надоест, что начну ломать, постройку мамы.
Попадало мне сильно тогда за неуважение чужого труда. Тогда решил я как бы не нарочно ломать, не специально. Случайно задену, надломлю, в ответ только и слышу, аккуратней увалень.
От ругани тело не страдало, мне это понравилось, дальше так и действовал. Потом смотрю и маме надоедает исправлять и она переключается на другое. Так я и начал распыляться по мелочам ничего не доделывая.
Мама ругалась, но дальше этого не заходило. Игрушек у меня тогда было не много, в отличии от других детей. А хотелось всеми поиграть. Беру играть ребёнок отнимать, взрослые сразу ему не жадничай, пусть поиграет и вернёт.
Тут я и понял, что необязательно иметь много игрушек, можно брать те, которые бесхозные лежат, а если отнимать начнут, то сразу громко плакать начинать, говорить мы тогда только учились, мама сразу на защиту бежит.
И опять учение делиться и я играю чьей - то игрушкой. Понравилось мне это жуть как. Дошло до того, что пока взрослые не видят, вырву у ребёнка из рук понравившуюся игрушку и сидим ревём оба. А дальше включается моя мама и я счастлив.
Бывло так, что не доставалось мне чего хотелось, встречались мамы тоже принципиальные. Тогда я начинал мешать тому ребёнку играть. То случайно задену его, то толкну, то песком насыплю на него, то поделку сломаю....
Мне даже весело было незаметно от взрослых, как бы случайно ломать. А другому ребёнку стресс. Он то понимает, что у него всё сломано и обидчик перед ним и вовсе не виновен он. Как всё случилось взрослые не увидели, проболтали.
Интерес у того ребёнка быстро пропадал к игре и он удалялся. Мне было приятно. В моём распоряжении было всё, нужно только заплакать, а за мамой не заржавеет. Ведь всё для меня.
А если кто меня толкнёт или обидит как, то уж пускай пеняет на себя, от моей мамы попадало и ему и его родителям за недосмотр. Шум хороший был.
Я даже иногда специально плакал, когда казалось, что обидчик недостаточно наказан. Мама выкладывалась по полной жалея меня. С нами мало уже кто дружил и общался.
И многие стороной обходили. Нас это полностью устраивало. Мама жила для меня, я этим пользовался уже без стеснения. Иногда из далека нас дразнили ребята.
На тех ребят мама нашла управу через их родителей. Что - то там говорила серьёзно по опеку и милицию, понимал я это мало. Но сам факт, что родители сами следили, чтобы ребята ко мне не подходили.
О лучшем положении в мире я и мечтать не мог.