Сама фраза «она всё принца ждёт» весьма неоднозначна. Её аналоги (планку высоко задирает, хотелок слишком много и т.п.) также дают некое смутное представление о даме, не более. Но что же на самом деле стоит за этими ярлыками? Может ли среднестатистический мужчина подступиться к такой женщине?
Возникает вопрос — а ему-то зачем это нужно? Но мир велик, и находятся те, которых почему-то именно такие дамы и привлекают. Вообще говоря, привлекают они зачастую многих, но большинство обламываются на пороге. Но есть и те, которые легко берут неприступную, казалось бы, крепость. Как же у них это получается?
Моя институтская подруга сегодня наверняка бы получила у мужской части читателей Дзена титул «принцеждалки». Два высших образования, кандидатская, хорошая должность, огромная квартира, дорогой автомобиль — и всё сама-сама. Лет до 35 строила карьеру, «достойных» мужчин в ближнем и дальнем окружении не наблюдала. На наших редких девчачьих посиделках плакалась об этом. Ну как плакалась, так, в полушутку. Мол, где же мой любимый и единственный?
Каково же было наше удивление, когда в свои 37 она выходит замуж и в течение трёх лет рожает двоих сыновей-погодков. Ещё на свадьбе мы с девчонками пытались разглядеть корону на голове у жениха. Но какая корона у обычного инженера с одним высшим образованием и даже без кандидатской?
— Ну ты помнишь, какие у меня были мечты, — как-то смеясь призналась Эля. — Что если не на белом коне, то хоть на белом мерседесе приедет мой принц. Или в карете, запряжённой шестеркой лошадей. Красиво же… А ты знаешь, что он сделал?
— Принёс на себе коня?
— Нет. Приехал на почти чёрном пони!
Одет при этом будущий супруг нашей «принцеждалки» был в костюм мушкетера, как в фильме. Случилось это, кажется, неделе на третьей знакомства.
— А что? — смеялись они потом вместе. — Д’Артаньян покорять Париж тоже на забавной кляче пустился.
Каких же ошибок избежал избранник Эли? Как ему удалось сломать стереотип и взять неприступную крепость?
Во-первых, он не посчитал крепость крепостью. Без всякого психологического образования он прекрасно понял, что все воздвигнутые бастионы не более чем защита, которая служила одной простой цели — сохранению высокой самооценки. Логика здесь примерно такая: я востребована, просто нет достойных мужчин. А за ней стоит обычный страх оказаться неумехой в длительных отношениях. Карьеру-то строить мы умеем, как и поглощать новые знания, а вот своя семья — терра инкогнита. А вдруг не получится? А вдруг ошибёшься? А вдруг… Много этих всяких вдруг, которые вытесняются на задворки сознания и заслоняются мечтами и соответствующими им требованиями.
Во-вторых, все Элины закидоны по поводу белых мерседесов, уровня дохода, квартиры в центре и т.п. Сергей пропускал мимо ушей. Вот вообще никак не реагировал. Разве лишь ситуация с пони, которая, кстати, показала Эле некую никчемность этих мечтаний и то, что жить весело можно и без принца на белом коне, но с инженером на чёрном пони.
В-третьих, Сергей также не собирался соответствовать «высоко задранной планке». Он не разубеждал Элю, что её мечты всего лишь мечты, не имеющие никакого отношения к реальности. Она сама это довольно быстро поняла. Хорошим подспорьем оказалось Серёжино чувство юмора. Он не бросился брать кредиты или искать дополнительную работу, чтобы поменять свой старенький автомобиль и квартиру на более престижные.
— Ты знаешь, — говорит Эля, — в какой-то момент я поняла, что мне это действительно не столь важно. И я действительно боялась, что я могу не состоятся в семейной жизни, стать хорошей женой и мамой.
В-четвёртых, Сергей понял, что если Эля не прекратила с ним общение после первого свидания, то он её заинтересовал. А всю эту мечтательную шелуху можно развеять. Она просто уйдёт сама при спокойном, непринуждённом общении. Что, собственно, и произошло.
— Самое интересное, что я поняла, — резюмирует Эля, — это то, что за мечтами я не видела реальных людей. Часто приходится пересекаться с бывшими поклонниками, и я их оцениваю совсем иначе. И чисто умозрительно понимаю, что я могла бы с некоторыми из них создать семью. Звучит, конечно, довольно странно. Моя семья меня вполне устраивает, и ничего менять я не хочу, но иногда анализирую прошлое — почему я так себя вела? И ведь только после рождения второго сына поняла, что семья мне не мешает, а помогает жить полной жизнью.