Знаете, тоска при виде вот таких ландшафтов:
Хотите верьте, а хотите нет, но это очень оживленная улица. Была, раньше. Туда-сюда ездили грузовики, рейсовые автобусы, ходили школьники в красных галстуках, стояли трактора.
Типичный пейзаж сельской провинции.
С каким-то ужасом читаешь сведения из Википедии. В начале 20-го века - 1684 человека. В 1959 году - 670 человек. В 1989 году - 328. В 2010 - 189. Сейчас - еще меньше.
Все мы родом из деревни. А если не мы, то наши предки.
В 90-е годы по телевизору часто крутили песню в исполнении братьев Радченко. Клип был очень душевный, хотя и жалостливый - два брата пробираются зимой к родителям в старенький деревенский домик.
Любовь Соколова и Михаил Пуговкин так передали эмоции старых родителей, что даже как-то неудобно от несусветной тоски.
Домик на фото - это тоже чей-то домик окнами в сад. Я не знаю, кто в нем жил, но я подозреваю, что тот, кто приезжал сюда также к родителям, сегодня объезжает это место стороной.
Нельзя так взять и увидеть то место, где был отчий дом. От чувств, наверное, можно скончаться на месте. По крайней мере, мне было бы дурно.
Представляете, у кого-то здесь прошло детство и молодость. Наверняка тут цвели яблони, были огороды, по вечерам собирались на лавочке, молодежь ходила по улице с гармошкой или гитарой. А теперь ... вот такое.
Всё ушло.
И мы уйдем.
Родители ценят тот дом, где выросли дети. А дети - тот дом, куда они могли приехать к родителям.
- Да я родину продал! - говорил герой одного фильма.
А родина - это вот такой старенький домик, один небольшой деревенский закуток. Некрасивая - но родина.
Я часто пишу про "прошлое", но в этом прошлом и моя жизнь. Как-то быстро всё это меняется. Житель мегаполиса оценивает скорость жизни по количеству новых высоток, а житель деревни - вот по такому пустому пространству, которое, словно черная дыра, затягивает деревню.
В этих краях я не бывал лет семь. А сегодня побывал. Что-то такое ёкнуло.
Я тут в детстве часто был. До сих пор не верится, что то была другая жизнь.