Когда на меня эта хреновина свалилась, я даже не понял сначала, что кранты. Думал: ну отлежусь, и всё наладится. А врачи обнадёживать не стали, сказали: не, мужик, не светит тебе ничего - квадриплегия...
Василий красив лицом и высок ростом, почти два метра. У него модная стрижка и яркая футболка с надписью «Радуйся солнцу!». Но он не способен поднять даже стакан. Василий - инвалид-колясочник, 15 лет назад в горячем цеху сталеплавильного производства, где он тогда трудился, получил тяжёлую травму. В результате раздробления нескольких шейных позвонков потерял способность двигаться.
- Я тогда несерьёзный был. Зарабатывал хорошо, хватало, чтобы после аванса всё общежитие для молодожёнов напоить, и ещё на жизнь оставалось. Друзей полным-полно было, женщин тоже хватало. Только когда в больницу попал, за весь месяц лишь один раз навестили. Из отдела кадров приходили, чтобы подписал какие-то документы. А я подписать не смог. Я и говорить не сразу научился, да и дышал-то с трудом. Но пенсию по инвалидности мне назначили по первому разряду...
В общем, после больницы такие дела: родственников никого нет, друзья испарились, даже домой забрать некому. Ну, в больничке скрепя сердце выделили мне пару санитаров. Они донесли меня в моей квартирке до кровати, сгрузили и ушли. Хорошо, хоть дверь оставили открытой. Я сутки лежал дома совсем один, глазами моргал. Думал, так и останусь лежать, пока от голода не помру. Но, видать, желание жить в человеке непобедимо: жрать захотелось, аж мочи нет, и стал я кричать. У меня сосед был, прежде вечно в моей квартире ошивался. Только с ребятами соберёмся - он уже здесь, первым стакан подставляет. А тут как сквозь землю провалился.
Ну, потом всё же пришли люди, стали меня иногда подкармливать. Сунут в рот булку - и я жую полчаса. Или попить дадут, половину на грудь выльют. А чтобы судно вынести или ещё что - это никому не надо. Так я и лежал в собственном дерьме даже и не помню сколько. Может, месяц или даже два. Квартира превратилась в блат-хату. Заходили все кому не лень - знакомые, малознакомые, некоторых я в глаза до этого не видел. Ели, пили, ночевать оставались. Гуляли на мою пенсию. А как напьются, начинают надо мной измываться, это же так удобно, когда перед тобой бревно лежит с глазами...
Потом соцработники всё же явились. Поглядеть на моё существование, брезгливые такие. На пороге постояли, понюхали и ушли. А перед уходом пообещали все мои проблемы решить. Я обрадовался: думаю, теперь пришлют кого-нибудь, хоть вымоют. А оказалось, что они планировали меня в дом инвалидов сдать.
Ну вот, как раз после этого Лялька на моё счастье и появилась. И как её только занесло в мой вонючий шалман? Она сама приезжая, из Казахстана. Жила при монастыре, потому что ни прописки, ни своего жилья у неё не было. И работала там же, при монастыре, а её за это кормили...
Она пришла, посмотрела на всё это дело и сразу метнулась в ванную, тазик с водой притащила и мочалкой меня всего с головы до ног вымыла. Прикиньте, даже не поморщилась. А потом постель перестелила! Вокруг дым коромыслом: курят, бухают, ржут как лошади, а она меня молча ворочает с боку на бок. А потом пошла на кухню, ужин приготовила из всяких остатков, которые «гости» не съели, пришла и с ложечки стала меня кормить. Я чуть слезами не подавился. Не знал до этой минуты, что женщину можно любить так, что аж сердце щемит... Накормила, а затем села в ногах и давай мне пальцы массировать. «Я, - говорит, - в Казахстане на курсы массажисток ходила, а вам необходим массаж, чтобы кровообращение нормализовать».
Ляля рассказала про свою жизнь, и я предложил ей остаться. То есть жить у меня. «Будешь ухаживать за мной, а я пропишу тебя, и пенсией можешь распоряжаться по своему усмотрению». Она согласилась, но сказала, что ей вещи из монастыря забрать надо. И ушла... Я её ждал целый день, даже спать не мог, а она не шла и не шла. Ну понятно: ишь чего я себе напридумывал! Женщина молодая, красивая, зачем ей такая обуза? Но всё же надеялся. А что мне оставалось? И не напрасно: она пришла как раз тогда, когда меня уже собрались выносить: пришли соцработницы с санитарами забирать инвалида куда следует. Сколько лет прошло, а до сих пор у меня эта картина перед глазами.
Значит, заходит она, такая вся светленькая, в белой кофточке, улыбается и видит, как эти тётки и мужики меня пакуют. Она не закричала, как это у нас в общаге заведено, а тихо так, но с угрозой: «Вы что делаете? По какому праву? Сейчас же положите его на место!» А тётки ей: «Что надо, то и делаем. Не вашего ума дело, дамочка. Вы кто такая?» «Я? Да я невеста его, мы заявление уже подали! Видите, я вещи принесла? Переезжаю к жениху! Да, Вася?» Эти из собеса чуть меня не уронили, видели бы вы их лица! «Правда, что ли?» - и на меня смотрят. «Чистая», - говорю...
Они ещё побухтели немного, потоптались и ушли несолоно хлебавши. А Ляля без лишних слов распаковала свою сумку, вещи по полочкам в шкафу разложила - он у меня к тому времени совсем опустел: новые «друзья» всё приватизировали, и - на кухню. Сварила борщ, пришла меня кормить. А я говорю: «Ляль, ты это про свадьбу серьёзно?» - «А я такими вещами никогда не шучу!» Лялька у меня молодец: с виду ромашка, а кого хочешь на место поставит. Она и собутыльников моих на раз-два повыгоняла, да так, что они дорогу ко мне забыли, и коляску самую лучшую через собес выбила, и машину, и квартиру нормальную. И сколько лет уже меня на себе таскает, а я мужик не маленький - больше ста килограммов.
На другой же день мы подали заявление в загс, а через месяц расписались. И если вы думаете, что всё было безоблачно и светло, как в сказке, сильно ошибаетесь. Только ленивый не указал мне на Лялькину корысть. Мужики, которые с радостью мои деньги пропивали и чуть не угробили, говорили мне про неё гадости. И бабы из собеса ещё раз приходили, орали, что Лялька себе всё моё добро присвоит, а меня в асфальт закатает. А я им ответил: «Да пусть закатает! У меня что, есть перспектива получше?»
В этот момент в комнату ввалился черноглазый малыш, копия Василия, и с воплями бросился к нему на колени.
- Васька, ты что делаешь, папку задавишь! Не понимаешь, что ты мешаешь? Пойдём лучше поиграем, - закричал забежавший следом подросток, тоже очень похожий на мужчину в инвалидной коляске. Он схватил брата на руки и унёс в другую комнату.
— Здравствуйте, - в дверном проёме появилась моложавая стройная блондинка.
— Познакомьтесь, это Ляля, - расплылся в улыбке Василий.
— Ольга Валерьевна, - строго посмотрела в его сторону Ляля, перевела взгляд на меня. - Я сейчас вас чаем напою, - и ушла на кухню.
— Видали, какая? Голливуд отдыхает!
— Соглашусь.
— А пацаны?
— Неужели ваши?
— А то! Ваське четыре года, а Мишке уже двенадцать. Почти никто не верит, что мои. А я нисколько не сомневаюсь. Да вы гляньте на них, это же моя копия. У меня есть пара моих детских фоток - вылитый Васька!.. Знаете, я вот тут смотрел недавно «Собачье сердце» - хороший фильм. Там Шарик, ну, когда собакой был и его профессор к себе взял, говорит: «Я вытащил счастливый собачий билет». Вот я про себя то же самое могу сказать. Если бы не Лялька, где бы я был? А?
#интересныеистории #историиизжизни #удивительныеистории