Войны не начинаются из-за слезинок ребенка. Они являются катастрофическим последствием многих и многих ошибок.
Никто не хочет совершать ошибки, но каждый действующий в мире их совершает. С той или иной частотой. Минимизировать частоту совершаемых ошибок, нивелировать их последствия, в конце-концов – исправить эти ошибки и не допускать вновь – всё это позволяет постоянный анализ и осмысление своих действий.
Так поступают люди, так обязаны поступать государства и нации.
То, что мы сегодня наблюдаем, является непосредственным результатом в первую очередь кризиса осмысления, ставшего в свою очередь следствием утверждения в современном обществе постмодерна – культурного защитного механизма общества потребления.
Общество потребления не имеет под собой никакого морального и идеологического обоснования. Его заменяет экономическое. Экономика сегодня мыслится как нечто большее, чем политика, чем общество и уж тем более, чем человек.
Она переведена уже на уровень стихии, пятого элемента. Как отмечают Эв Кьяпелло и Люк Болтански, «экономические факторы трактуются как внешние по отношению к людям и нациям силы, наподобие бури или ливня»:
«С точки зрения такого исторического неодарвинизма люди обречены на эти «мутации», как обречены на мутации те или иные виды: им остается либо приспособиться, либо погибнуть. Но ведь люди не просто попадают в историю, не просто ее претерпевают — они ее делают»
Запад подвела безграничная вера в экономическое. Пирамиды Маслоу наподобие египетских обелисков утыкали всё мыслимое пространство. Главной гарантией от опасных политических девиаций типа путинского Цезаризма считалась очевидная выгода от международной интеграции и экономический ущерб от изоляции.
Человек оказался шире (и не надо пытаться его сузить, не выйдет). Ощутив холодное дыхание экономического, человечество не без оснований восприняло его как дыхание смерти. Человек сопротивляется превращению его в экономическое животное. На Западе идейно это можно заметить в общественной дискуссии метамодернизма, требующей расширения человеческого и ограничения всевластия экономического.
В России же отторжение экономического диктата - бессмысленного и беспощадного, вылилось в такое же бессмысленное и беспощадное явление как цезаризм, с его практикой решения внутренних проблем посредством внешней агрессии.
Как итог: в происходящем виновны обе стороны.
Но не в том, в чем принято их винить.
Запад виноват не в каком-то там «натиске на Восток», а в натиске на Человека. Путинизм виноват не в лишении своего народа всех гражданских свобод и в желании лишить их окружающие нации, а в том, что начав в-йну, он реально не представил альтернативы либерализму, имея в основе всё тот же постмодерн, общество потребления и диктат экономического, как и его «заклятые враги».