30.09.2022
Владимир Путин празднует аннексию украинских территорий речью – и уходит корнями в далекую историю. Россию он даже провозглашает острием антиколониализма.
Это была запоминающаяся речь, которую Владимир Путин произнес в эту пятницу. Грубая аннексия части соседней страны, инсценированная подписанием предполагаемых "договоров" о присоединении "независимых государств".
Но, по крайней мере, таким запоминающимся, да и удивительным, было содержание. В эту пятницу Владимир Путин, очевидно, хотел поставить Западу диагноз – диагноз, который раскрыл бы недоброжелательность и глупость западных элит и их политики в отношении России. Фактически, этой речью Владимир Путин поставил другой диагноз – диагноз своего собственного психического состояния. Какую искаженную картину реальности он видит, каким навязчивым идеям он подвержен и в какие заговоры верит, он рассказал нам об этом более подробно и лучше, чем когда-либо прежде.
Где граница?
Но давайте начнем с того, что Путин не сказал, а это очень важно.
Он не ответил на вопрос, который первым пришел на ум собравшейся российской элите в зале и телезрителям всего мира: в конце концов, где он видит границу России с сегодняшнего дня? Другими словами: что это значит, когда Россия аннексирует территории, которые она еще даже не завоевала? Например, столица Запорожской области, которая сегодня, по-видимому, была торжественно "включена" в состав Российской федерации, прочно находится в руках Украины, на Донбассе российская армия не продвигается вперед, в Херсоне ее положение в военном отношении шаткое. Из четырех аннексированных регионов только один полностью находится в руках России.
Вместо этого Путин намекнул, что, возможно, он все равно не оставит это без внимания в отношении упомянутых четырех регионов – в очередной раз использовав слово "Новороссия", которое, как предполагается, означает весь юго-восток Украины.
Но в целом Путин очень мало сказал об Украине. В его речи зияла ужасная дыра. Единственные слова, обращенные непосредственно к Киеву, звучали как насмешка: Украина должна "прекратить войну" и "вернуться за стол переговоров", сказал он, Россия ведь давно призывает к этому. Правда, по его словам, переговоры невозможны по аннексированным территориям. Он звучал как человек, протягивающий руку за мир, но перед этим еще раз аккуратно плюнул.
Большая часть речи была явно направлена на войска и всех россиян, чтобы объяснить им, "кто враг" – и этот враг сидит не в Киеве, а в Вашингтоне, Лондоне и столицах Запада.
В мировоззрении Путина – это ясно видно из этой речи – Россия является острием антиколониализма. Таким образом, Запад обременен не только исторической виной (работорговля, истребление коренных американцев, разграбление Индии и Африки, опиумные войны против Китая). Он также достаточно вероломен, чтобы развить в себе чувство вины за эти вещи, которое теперь, в свою очередь, он хотел бы свалить на русских – хотя Российская империя вовсе не была колониальной империей. Скорее, по его словам, Россия - это предотвращенная колония Запада, и это же успешное сопротивление объясняет расовую ненависть к русским за рубежом.
Раз налево, раз направо
Временами Путин звучал при этом как левый критик империализма: он говорил о "неоколониальной системе", с помощью которой "паразитический" Запад получает "гегемонистскую ренту".
Временами он звучал как правый гражданин Рейха: фактически, по сей день Германия оккупирована Соединенными Штатами, которые вместе с британцами "без всякой нужды" превратили в руины Дрезден, Кельн и Гамбург – акт, который он поставил в один ряд с сбросом атомных бомб на Хиросиму и Нагасаки.
Европейские элиты не просто "лакеи" США, они "предатели своего народа". Путин выступил против гендерных теорий и "открытого сатанизма" на Западе, говорил об "экспериментах над людьми", проводимых США на Украине.
Ничто из этого не удивительно из его уст, но Путин никогда не излагал это так связно, особенно по такому случаю. Жительницы Донбасса и Херсонской и Запорожской областей, а также мужчины и (очень немногие) женщины в зале будут удивлены тем, что в речи Путина опиумные войны 19 века, сатанизм и "гегемонистская рента" имели приоритет над вопросами, касающимися жизни. Ни слова о финансировании аннексий, санкционных угрозах, юридических вопросах. Ни слова и о весьма спорной мобилизации в России. За это Путин также обвинил в недавнем нападении на газопроводы Nord Stream 1 и 2 "англосаксов".
"Запад хочет видеть в нас колонию, массу бездушных рабов. Наша философия представляет для них непосредственную угрозу, поэтому они также совершают нападения на наших философов", - заявил Путин вместо этого перед каменными лицами собравшихся. Очевидно, он имел в виду нападение на машину правого, великорусско-имперского философа Александра Дугина, в результате которого погибла его дочь.
Долгое время режим Путина описывался как клептократия, в значительной степени свободная от идеологий. Этот этап давно пройден, идеология превратилась в систему, так сказать, постфактум.
Но эта речь об аннексии знаменует собой новый этап в идеологизации его режима. Это одновременно попытка сделать интеллектуальное предложение незападному миру о том, почему он должен поддерживать Россию в ее борьбе. В Советском Союзе был такой нарратив в форме марксизма-ленинизма, который даже молодому Владимиру Путину когда-то приходилось отстаивать.
Новая Россия, которую построил Путин, до сих пор мало что могла предложить в сравнении. Теперь он пытается неуклюже наверстать упущенное. Однако один философ был в восторге: Александр Дугин, о котором Путин неявно говорил. По его словам, речь Путина "гораздо важнее", чем присоединение четырех регионов, это "фундаментальное объявление войны современному Западу и современному миру в целом".
Источник: