Европа столкнулась с худшим экономическим кризисом со времен Второй мировой войны. Это, что называется, уже медицинский факт. Однако если мы посмотрим на реакцию Еврокомиссии, то увидим, что они упорно пытаются лечить симптомы, абсолютно игнорируя главную причину болезни.
Знаете, это похоже на уверовавших в нетрадиционную медицину. Когда вместо того, чтобы обратиться ко врачу на последней стадии рака (дружить с Россией и иметь стабильные поставки энергии), эти существа пьют морковный сок (строят ветряки и солнечные панели). Врачей же называют вредителями и активно с ними борются. А ещё обращаются к разного рода мошенникам (заокеанским), которые обещают быстро и легко избавить от болезни (продать свой СПГ). Только денежки плати, да побольше.
Вот давайте посмотрим, что к настоящему моменту пыталась делать Еврокомиссия. Угрожала ввести предельные цены для поставщиков, вводила дополнительные налоги на производителей энергии, и даже создала европейский водородный банк (самое время, да). Тем временем страны ЕС национализируют энергетические компании, устанавливают потолок цен на электроэнергию и субсидируют потребителей, раздувая дефициты бюджета.
Причиной энергетического кризиса в ЕС является не подорожание углеводородов, а продолжение их использования (с) Урсула фон дер Ляйен
Вот и ответ. Именно поэтому они и не могут действительно справиться с кризисом, ведь никакого существенного отклонения от той политики, которая и привела Европу к энергетической неразберихе, не происходит.
Фундаментальная проблема заключается в том, что Европа пока только предпочитает обвинять внешние силы в своем нынешнем затруднительном положении. Фон дер Ляйен и другие европейские лидеры показывают пальцем на Россию. Да, безусловно, прекращение поставок в качестве контрсанкций ухудшило ситуацию. Но вообще-то не стоит забывать, что энергетический кризис в Европе начался не с февраля 2022 года. Значительные скачки цен на электроэнергию, а также дефицит газа фиксировались как минимум с конца лета 2021 года (даже от отчетам Международного энергетического агентства). Однако европейские политики либо не обращали на это внимания, либо предпочитали не менять курс.
Европейский кризис назревал два десятилетия. В попытке стремительного перехода от ископаемого топлива и атомной энергетики к ВИЭ, европейские политики с упорством, достойным лучшего применения, меняли собственную модель энергоснабжения. Они полностью игнорировали прогнозы сохраняющегося спроса на нефть и природный газ. А также предпочитали не замечать, что для поддержки прерывистой солнечной и ветровой энергии необходима база в виде стабильных поставок ископаемого топлива.
Началась эпопея с закрытием своих АЭС, борьбой с угольной генерацией, демонизацией нефти и так далее. За последнее десятилетие внутреннее производство природного газа в Европе сократилось вдвое, и импорт стал составлять 83% всего потребления.
К слову, несчастная нынче Германия, у которой были собственные значительные запасы газа, запретила фрекинг. Под давлением "зелёных" активистов она отказалась от и от ядерной энергетики, несмотря на казалось бы безупречные показатели "безуглеродности".
Полагая, что эпоха газа закончилась, Европа отказалась от долгосрочных контрактов. В результате сейчас происходит абсурдная с виду ситуация. Европейцы окружены одними из самых больших в мире запасов "голубого топлива" – не только в России, но также в Северной Африке, Центральной Азии и других регионах, но страдают от его дефицита. А ведь они легко могли бы обеспечить себе доступ к надежным поставкам газа по доступным ценам. Однако вместо этого теперь зависят от непредсказуемого спотового рынка.
Даже сейчас, когда европейцы вынуждены рыскать по всему миру в поисках новых объемов газа, они отказываются подписывать долгосрочные контракты. Вот, например, вернувшийся недавно из ОАЭ и Катара Олаф Шольц привёз соглашение только на один танкер СПГ. Капля в море.
Более того, европейские политики продолжают следовать друг за другом, как овцы, продолжая делать вид, что никакого энергетического кризиса нет. Нидерланды объявили, что продолжат сокращать добычу газа на огромном Гронингенском месторождении. Германия всё также придерживается своего запрета на добычу методом гидроразрыва пласта и поэтапный отказ от ядерной энергии. Ну а Бельгия закрыла атомную электростанцию, которая обеспечивает значительную долю потребностей страны.
Вместо того, чтобы изменить курс, они увеличивают инвестиции в солнечные панели, ветряки и электрокары:
Возобновляемые источники энергии дешевы, они делают нас независимыми,
– твердит всё та же фон дер Ляйен. Однако это прямое противоречие фактам. Европе еще предстоит пройти долгий путь, чтобы заставить ВИЭ работать без субсидий и резервной энергии на ископаемом топливе.
Более того, они продолжают продвигать новые непроверенные проекты. Их нынешняя любимая технология – водород. Однако он мало того, что абсолютно не доказал свою коммерческую жизнеспособность, так ещё и его использование вызывает серьезные опасения по поводу безопасности.
В общем, если бы европейские политики были более честны в отношении причин кризиса, правильная политика была бы ясна. Европе нужен совершенно новый подход к структуре энергетического рынка. И начать можно было бы с вооружения калькулятором и замены идеологии на практическую целесообразность. Нам же остаётся только наблюдать как самоуничтожается наш долгие годы вскармливаемый покупатель.