Давным-давно на берегу Холодного моря жила-была семья: отец Клаус, мать Анника, дочка их старшая Агот, сынишка младшой Аксель, да кошка пушистая Лоре. Трудна была их жизнь. Отец с рассвета до закату рыбачил на море, мать то на речку ходила жемчуг собирать, то рукодельничала. Знатной мастерицей Анника была. Так узоры красиво вышивала на поясах, да шапках нитками и жемчугом, что все соседи мечтали такие же иметь.
Даже Агот, хоть ей и было семь лет всего, в промыслах участвовала. Нехитрые бусы да серёжки плела.
Вечером после дел трудных собиралась вся семья у очага и слушала сказки,что с моря отец приносил. Трудно им жилось, но весело.
Однажды зимой, когда снег покрыл берег, не воротился Клаус домой. Печалилась Анника, всё ходила мужа высматривать, да без толку всё. Не видать было ни его, ни лодки.
Когда ночь настала, и дети спать легли, постучал к ним сосед Иосиф.
— Мужайся, Анника, забрал хозяин моря отца детей твоих Клауса. В шторм мы попали. Все выплыли, а он нет.
Сказал, да ушёл. А мать в слёзы. Заголосила как чайка раненная.
— Да, как же так? Да за что Никола кормильца забрал? С голоду ж помрём ведь, — и зарыдала в голос.
Проснулась Агот, и тоже заплакать захотела, а потом решила. “Пойду я на берег, попрошу Николу отдать папеньку, нам без него никак”. Так и сделала. Когда мать уснула, встала тихонько с кровати, оделась, да пошла к морю. Только кошечка Лоре это видела. Она то вслед за девочкой и увязалась.
Ночь морозная стояла, но тихая. Быстро дошла Агот туда, куда шла, и заголосила:
— Никола! Хозяин морской, отдай папеньку!!!
Долго голосила, замёрзла уже, да молчало море. Уж заплакала девчушка, и хотела домой воротится, как сгустился над морем туман и принял очертания старца седовласого.
— По что покой ты мой тревожишь? Не возвращает море тех, кого забрало.
— Но пропадём же мы совсем без него, — жалобно проговорила девочка. — И я, и мамочка, и Аксель, и даже кошка.
Подумал Никола немного, да ответил.
— Хорошо, отдам вам отца, только взамен душа мне нужна живая. Прыгнешь в воду, воротится он назад.
Испугалась девчушка, аж плакать перестала. Застыла, не зная что делать. И отца вернуть охота и самой в воду прыгать страшно. Вдруг почуяла, что-то ногу задело. Посмотрела вниз, а то кошка была. Посмотрела на неё взглядом человечьим. Будто понимала всё, а потом внезапно разбежалась, да прыгнула в море.
Рванула за ней Агот, да поздно было. Поглотила пучина морская зверька малого. Разревелась девчонка пуще прежнего.
— Жертва принята, — промолвил Никола. — Отдам я вам отца.
— Нет, меня лучше забери, — заупрямилась Агот. — Я захотела отца вернуть, мне и погибать.
Хотела было девочка в море прыгнуть, да поднялся тут такой ветер, что с ног её сбил.
— Ступай домой, смелая дочь. Не приму твою я жертву.
С трудом поднялась Агот на ноги, да домой поплелась, утирая слёзы. Ветер всё время в спину ей дул, не давая воротиться назад. Тихонько зашла домой , разделась, да легла в кровать. Всю ночь проплакала девчушка за отцом, да за кошкой. Так и не уснула.
А на утро радость в их дом пришла. Прибило к берегу лодку Клауса. Замерзший он был, но живой. А за пазухой у него дремала Лора. Смилостивился Никола, вернул обоих домой.
