Мужская половина посетителей летнего кафе была в восторге от её танца НЮ. Они по кругу облепили девушку лет 35-40, очень пластично двигающуюся в ритм треку, в одних кружевных трусиках среди бела дня. Мужчины ликовали – красотка, ухоженная и статная, такое чудо на улице вряд ли ещё увидишь когда-нибудь. Зеваки аплодировали в такт её движениям.
Она никого вокруг себя не замечала, видно было, что изрядно набралась и не осознаёт себя здесь и сейчас. Обручальное кольцо на безымянном пальце поблёскивало на Солнце - диссонанс. На лице была улыбка с тенью боли. Она делала резкие выпады тазом вперёд, чуть присев, грязно намекая на свою доступность.
Вдруг из толпы вышел парень лет девятнадцати, наверное, и прикрыв её бестыжие прелести джинсовой курткой, повёл к машине со словами:
- Это моя систер, она не в себе, недавно с психодиспансера выписали. Идём, идём, нечего незнакомым дядькам показывать свою срамоту. Девушка с глупой улыбкой, повинуясь рукам юноши, последовала до ВАЗ 2114, которая, громко гудя басами сабвуфера, скрылась в неизвестном направлении.
***
Лиля кое-как отлепила ресницы, склеенные непонятной субстанцией. Голова гудела, в висках стучали тысячи молоточков. Её разбудили затёкшие ноги – незнакомый парень лежал на ней сверху между ног, совершенно голый. Она также была обнажена, а рядом мирно спали ещё четверо юношей без одежды. На полу беспорядочно была разбросана одежда, вперемешку с алюминиевыми банками из-под пива.
«Отомстила мужу! – успокаивала она себя. – Отплатила той же монетой. Хотела ведь наказать кобелину?! Вот и ладушки!» Но боль никуда не делась, напротив усилилась чувством вины и ещё сильнее терзало душу.
Лиля лежала под молодым человеком и испытывала омерзение к своей личности и жуткий стыд. Она ничего не помнила, но отчётливо осознавала, что пятеро молодых людей надругались над ней. Захотелось шагнуть в окно… Но нельзя... Не мыслимо оставлять двухлетнюю дочь без мамы. Идти в полицию – тоже не вариант. Как потом смотреть в глаза сыну старшекласснику и седой матери? Как жить с соседями, а они непременно узнают и будут обсуждать за глаза.
Женщина не без труда вылезла из-под спящего тела и шатаясь побрела в ванную – нужно срочно смыть с себя эту грязь. Лилю бил озноб - со всех щелей лезла эта мерзкая, вызывающая тошноту слизь. Доигралась, наставила в отместку мужу рога, как бы потом не раскаяться…
Она мылась с остервенением, ещё и ещё, тщетно пытаясь смыть с себя отпечатки грязных губ и вспотелых рук. Без остановки полоскала рот. Но ничего не помогало, ощущение порока не удавалось смыть с тела. Она плакала и шёпотом просила прощения у Бога. Горячая вода и молитвы немного успокоили её. Она около часа провела под душем.
- Ладно! Что сделано, то сделано. Поздравляю, теперь ты грязная потаскушка, которую во все щели отымела голодная до женского тела школота. Вместо того чтобы вызвать себе эскортника и со спокойной душой проснуться утром в своей пастели, теперь ты всю жизнь будешь ненавидеть себя… Сжечь бы этих малолеток вместе с квартирой, да вот они тоже чьи-то дети. Нет… Убивать… Бог им судья.
Найдя на полу одежду, более или менее подходящую по размеру, пошарив по карманам и собрав какие-то деньги, Лиля покинула ненавистную квартиру. У прохожего поинтересовалась, где находится ближайшая станция метро и поехала домой, по пути пытаясь вспомнить, где оставила одежду и сумку с телефоном и документами.
Время было около половины шестого утра. Домашние все спали. Лиля хотела обнять и поцеловать дочку, но не смогла прикоснуться к ней – ощущала на себе всё те же грязные руки. Опять пошла в ванную и снова пыталась смыть с себя грех. Но почему теперь, когда перед глазами спонтанно возникала картина, где пятеро насилуют её пьяную и спящую, тело наполнялось жаром и возбуждением? Как такое возможно? Лиля сопротивлялась своим неизвестно откуда возникшим желаниям, гнала негативные образы из головы, но оказавшись слабее их, поддалась больным фантазиям…
После душа напряжение как рукой сняло, а самобичевание сменилось спокойствием. Легла в зале на диване и уснула младенческим сном. В районе девяти утра проснулось «Солнце ненаглядное» и с криками: «Мама присла!», - обняла мать. Муж не разговаривал и отводил глаза – он всё понял.
Лиля в тот же день начала принимать противозачаточные таблетки, заблокировала симкарты и было пошла писать заявление в полицию о пропаже паспорта, но в дверь позвонила девушка и вернула потерянные одежду и сумку. Всё было не месте. Вещи были забыты пьяной хозяйкой на скамейке в парке, а честная прохожая принесла их по адресу прописки в паспорте. В благодарность Лиля отдала честной девушке всю имеющуюся наличность в бумажнике (она уже простилась с его содержимым), а через несколько дней отправилась к венерологу – слава Богу и здесь Бог миловал.
Время шло, никто, никому ничего не предъявлял. Оба супруга решили промолчать и забыть про конфликт. И вроде всё вошло в прежнюю колею и устаканилось и даже спать стали вместе – простили друг друга.
Но в один из ночей у мужа поднялась температура, а белки глаз стали неестественно жёлтыми. Приехала скорая и поставили диагноз – острый гепатит. После обследования у Алексея диагностировали вирусный гепатит. Лиля также обследовалась - она была носителем.
Через четыре месяца борьбы с недугом Альберт скончался. Лиля прошла успешную терапию. Воспитывать дочь помогала мать. Лиля никогда больше не вступала в половую связь с мужчинами – что-то в ней умерло. У неё много лет был плохой сон. Снились её насильники, которые зверски истязали её мужа.