Яркий свет лился в коридор через распахнутую дверь. Прислонясь спиной к стене, сержант курил. Его фуражка, тёмная от пота, накрывала цветок с яркими бутонами.
Бегония, - тут же определил Йося. Он подкрутил ус и кивнул сержанту.
- Устал, брат?
- Индюк тебе брат, Жираф, - съехидничал сержант. – и откуда же ты нарисовался, такой красивый? Без тебя справимся…
Йося погрозил ему пальцем и нырнул в дверь. У него это получилось неловко, и сержант обидно заржал. А что такого, когда в Йосе росту больше, чем у обычного человека? Он заказывал элегантные пиджаки и узкие брюки. Всё, чтобы внушать уважение. Но почему-то всем казался нескладным и неуклюжим.
Но Йося излучал спокойствие. Он был лучшим детективом. Имел три похвалы и одну грамоту. С занесением в личное дело, а как вы думали?!
И теперь он, прищурив один глаз, оглядывал комнату. Йося был близорук, но очков не носил. Очки так дорого стоят, ай-ай! И если хорошо прищуриться, то почти всё видно. Так-то!
Он осмотрелся и вздрогнул. С пола на него таращился труп.
Если ещё прищуриться, то это миловидная старушка лет восьмидесяти. С встрёпанными ярко-алыми волосами, вывернутой в конвульсии шеей и… что-то неправильное в её ухмылке. Но что?
- Жираф, - позвал его медэксперт, - вот, на полу была.
Йося взял это в руку, ощупал: - Вставная челюсть!
- Совершенно верно, - согласился с ним следователь. – А дело было так…
- Погоди, - у Йоси встали дыбом усы, я сам.
- Алисочка-аа, кушать пора, пошли домо-ой! – заливалась бабушка.
Но Алисе, девочке лет семи, ещё хотелось поиграть. И она притворилась, что не слышит.
- Алиса! – рявкнула над её ухом бабушка. – Немедленно домой!
Девочка бросила в неё песком: - Не пойду-ду-ду!
- Немедленно, - схватила её бабушка за руку. – А это что?
Рядом с Алисой лежал маленький пёстрый котёнок.
И тут же площадка наполнилась воплями и криками.
- Что за гадость! Подхватишь блох! Не смей подходить! Не смей!
- Баб! Ба! Он ма-аленький!
Крики и вопли отрезала входная дверь парадной. Котёнок остался один. Он поднял нос и мяукнул.
- Да что ты мелешь, Жираф, - хрюкал следователь, - её просто отравили. Отравой для крыс. В чай набухали вместе с сахаром. А ты такое наворотил!
Йося возмущённо подкрутил ус. Выудил из кармана пиджака белоснежный платочек и вытер пот.
- Ты, конечно, уже знаешь, кто убил? – обиделся он.
- Так точно, - усмехнулся тот. – Дочка
Йося скривился.
- Давай дочку послушаем.
- Дочка! – крикнул следователь.
И тут же в комнату влетела золотоволосая женщина. Тёмно-синее домашнее платье, чулки сеточкой и туфельки с пряжкой. Йося глянул ей в лицо. Красивая даже со смазанной помадой и потекшей тушью. Мечта поэта.
- Какое несчастье, какое… - златовласка выудила недокуренную сигарету из пепельницы и щёлкнула зажигалкой. – Мы кофе пили. И мама брык!
- Простите, как брык? – осторожно спросил Йося.
- Вот так. Сидела, молчала а потом, - она показала на труп, - брык!
- Вы зачем её отравили? – спросил следователь, на которого золотые волосы дочки не произвели впечатления.
- Я не… Я не… - стала захлёбываться она. – Я не убивала. Может перепутала чего? Я такая рассеянная! – и заплакала.
- Надо осмотреть вещи покойной, - предложил Йося, глядя на коленку женщины.
Та ткнула в него рукой.
- Вот, берите всё, ключ от маминой комнаты. Ой, она меня не любила, внучку Алисочку ненавидела. Но я не убивала-а!
Сержант просунулся из прихожей в комнату. Подал лист бумаги следователю.
- Вот. Её узнал продавец, - шепнул на ухо.
- Что же вы нас обманываете, - обратился следователь к золотоволосой. – Вы покупали вчера крысиный яд в магазине. Вас опознали, моя милая! Вы уж давайте, признавайтесь. Я ещё не ужинал!
- А я ещё не завтракал, - тихо буркнул сержант.
Женщина смотрела на них с ужасом. Потом сжала виски и закричала.
- Я же крыс травить, не маму! Крысы на даче бегали, крысы! Я даже флакончик не распечатывала!
Следователь участливо смотрел на неё.
- Предъявите флакончик, - и кровожадно улыбнулся.
Женщина подошла к шкафу, заглянула в ящик.
- Он пропал, – и упала в обморок.
Йося эффектно появился из комнаты, держа книгу в старом переплёте.
- Всё не так просто, - заявил он следователю. Потом кивнул сержанту, - помогите даме, вы что, не видите?! – он ждал, пока златовласку приведут в чувство. – Ещё кто-то есть в квартире?
- Только Алиса, моя дочка, - ответила ещё бледная женщина. – Она играет в своей комнате.
Йося медленно пригладил усы.
- Никакого убийства не было, - он улыбнулся сразу всем слушателям. – Я нашёл интересные записи,- он слегка поклонился трупу, - новопреставленной. Позвольте прочесть. – он откашлялся…
«Алекс, уже три дня, как ты мне не звонишь. Горько вспоминать нашу ссору из-за твоей молоденькой знакомой. Но ты же говорил, что ты любишь только меня и…»
«Я написала, как я тебя люблю, но чернила расплылись из-за моих слёз…»
«Я ненавижу всех, прежде всего тебя, мой Алекс! Я отомщу. Тебе, ты потеряешь мои деньги. Своей непутевой дочке, её я сделаю ответственной за мою смерть. Пусть её посадят, пусть она никогда не выйдет из тюрьмы! Я выпью яд, да хоть тот, чем травят крыс! А своё состояние оставлю внучке. Прощай, Алекс!»
Йося закончил чтение. В комнате все молчали. Только слышалось натужное пыхтение мучающегося от жары сержанта.
- Какая мерзкая старушка, - сказал медэсперт. И все с ним были согласны.
Когда мама улыбается, вот как сейчас, это хорошо! – сказала себе Алиса. Она только что отложила игрушечного пони и занялась было книжкой. Мама обняла её, погладила по волосам, поцеловала в щёчку.
- Ах, Алиска, как я счастлива, теперь мы с тобой заживём!
Тогда Алиса высвободилась из рук мамы, пошарила у себя за подушкой и вытащила пёстрого котёнка. Посадив его на пол, строго ему сказала, подражая учительнице:
- Теперь ты будешь жить с нами. И тебя никто не обидит.
А её мама всё ещё смеялась, смеялась до слёз.
Девочка тихо погладила кармашек на платье. Завтра нужно будет выбросить флакончик с нарисованной мертвой крысой на помойку. Чтобы мама не узнала.
