30 сентября исполняется 97 лет Народной артистке СССР Вере Васильевой. Свой возраст она не скрывает. И по-прежнему выходит на сцену театра Сатиры.
С Верой Кузьминичной мы общались не один раз, и всегда для меня это было, как отдых для души. Васильева всегда спокойная, доброжелательная, улыбающаяся. И откровенная. Такой ее знает и зритель. Вспоминаю фрагменты наших с ней бесед.
О цензуре
— Иногда думаешь, что может и лучше, когда есть препятствия?! В нашем театре Сатиры из-за цензуры снимали какие-то спектакли, и это было драматично. Но зато люди выглядели смелыми, дерзкими в своих замыслах. Закроют постановку, но они снова что-то придумают и покажут. В то время старались сделать к какому-нибудь празднику что-то такое патриотическое и не всегда идеальное по материалу. Но мы надеялись, что после такого нужного для чиновников спектакля можем поставить то, о чем мечтаем.
«Я бы хотела жить в XIX веке»
— Люблю жить в своем мире, который полюбила, читая классику. Например, как зрителю мне интересны спектакли «Анна Каренина» или «Мадам Бовари», а вот что-то протестное и социальное мою душу не очень затрагивает. Я не борец. Мои эмоции всегда были связаны с женской судьбой, с мечтами, то, что было в XIX веке. Хотя, думаю, если бы я полюбила революционера, я бы за ним пошла на каторгу. Мои двигатели – любовь, лирика и женские чувства. Я бы хотела жить в XIX веке. Но дело в том, что мои родители деревенские, бедные, простые люди. Когда я дома признавалась, что хотела бы жить в том веке, то мне говорили: «Ну и пахала бы ночами и днями в земле». И я тогда успокаивалась – нет, не хочу, лучше буду артисткой.
Любовь и партнеры по работе
— Могу сказать, что лично я к партнерам здОрово привыкаю. К их глазам, к интонации, к рукам. Я играла в нашем спектакле «Орнифль» вместе с Шурой Ширвиндтом. В одной сцене он меня спрашивает: «Вы будете со мной несчастливы?» Я отвечала: «Не то слово!» Ширвиндт такой чуткий и близкий партнер, что я сразу вжилась в роль этой одинокой дамы, представила себя на ее месте. И у меня сразу текли слезы. Или вспомнить фильм «Сказание о земле Сибирской», где играл Володя Дружников. Я и по роли была немного влюблена в его героя, и доля симпатии к нему была в жизни. Видела, какой он добрый, как хорошо воспитан, и такая небольшая влюбленность согревает и помогает в работе. Нельзя думать о партнере, будто бы его не существует.
О возрасте
— Теперь совсем не обижает и не пугает, когда обсуждают мой возраст. Даже, бывает, этим злоупотребляю. Когда мне кто-то говорит: «Ну, побыстрее!» Отвечаю: «Мне за 90 лет, я быстрее не могу!» В спектакле «Роковое влечение» про мою героиню говорят: «Как?! Она еще жива?!» И все смеются… Куда от возраста уже деться?! И самочувствие не самое лучшее, и понимаю, что все знают, сколько мне лет. Но в душе я тот же человек, какой была в молодости. Когда на улице окликают кого-нибудь: «Вера!», понимая, что меня так давно никто не называет, все равно по инерции оборачиваюсь. Возраст вещь грустная…
«Впечатления добротной русской бабы я не производила»
— После фильма «Сказания о земле Сибирской» меня, конечно приглашали много в кино, но… По фигуре я оставалась тоненькой, а личико пухленькое. Думаю, что меня в будущем воспринимали, как Нонну Мордюкову– этакая председатель колхоза. А когда приходила на пробы, впечатления добротной русской бабы я не производила. И со мной расставались. На телевидении мне предлагали сыграть тетушек, бабушек, соседок, которые варят щи. Но отказывалась. После таких хороших ролей на сцене мне это неинтересно. Если бы была эмоциональная, греющие мои чувства, роль, согласилась бы.
О сегодняшнем дне
— Мы не понимаем, куда идем. Еще, наверное, мы забыли, что спасение в каких-то духовных идеалах. Если это есть, и мечты, то, несмотря, на сложности, уже жить можно… Знаете, я немного удивлена, почему многие в советских республиках обрадовались, что распалась страна. Мне кажется, они так хорошо жили в СССР. Я помню, когда приезжали с гастролями мы к ним или они к нам, было ощущение большой семьи, где каждый друг другу радуется. И вовсе никто не говорил, будто бы кто-то кого-то присвоил. Возможно, я не права, но в этом жила. Сейчас все стали сумасшедшими, хотят успеть заработать, думают только о материальном. Раньше этого не было. Но я беру свою жизнь, в которой не было ощущения, чтобы обогатиться.