Они достались ему в наследство и когда-то были нужны бактериям, рыбам, зверообразным рептилиям, первым млекопитающим. Они никуда не делись, просто используются в нашем теле по-другому. Некоторые из них нам совершенно точно нужны, некоторые вроде бы не очень, но могут пригодиться в будущем. В процессе эволюции так и происходит — новое получается из бывшего «мусора».
Наше главное отличие — крупный мозг. Он достался нам от любознательных предков. Крупный мозг даёт преимущества в выживании, потому что позволяет решать нестандартные задачи. Приматы пошли по этому пути дальше прочих животных, а человек — дальше всех приматов. Большой мозг — это наша причудливая специализация, подобная длинным ногам тушканчика или хоботу слона.
Среди современных животных развитым мозгом отличаются вараны, осьминоги, врановые птицы, попугаи, дельфины и многие обезьяны, особенно — капуцины и шимпанзе.
Жабры сохранились в нашем теле — они начинаются от уха и заканчиваются на уровне нижнего ребра. Мы по-прежнему дышим и глотаем жабрами. И мы жабрами слышим и говорим! У эмбриона человека начинают формироваться жабры, но после их зачатки становятся другими органами.
Из жаберного отверстия образована евстахиева труба, которая позволяет нам избавиться от заложенности ушей при взлёте и посадке самолёта, а рыбы таким способом выравнивали давление при всплытии и погружении.
Из жаберных дуг образованы: наши слуховые косточки, челюсти, хрящи гортани и трахеи, подъязычная кость — опора гортани и речевого аппарата.
Из жаберных мышц образованы: дыхательные и глотательные мышцы, и диафрагма — мышца, которая разделяет грудь и живот и помогает нам дышать.
Из жаберных желёз образованы миндалины, которые помогают нам защищаться от инфекции.
Глазомер и цветное зрение достались нам от древесных предков, которые ели фрукты. Мы определяем их спелость с помощью трёх типов цветочувствительных клеток, которые дают нам возможность различать десятки тысяч оттенков. Два повернутых вперёд глаза позволяют видеть изображение объёмным.
Желудок возник у первых рыб, а в современном виде достался нам от наших предков древних людей, которые на протяжении 1,5 миллионов лет практиковали приготовление еды на огне. Желудок современного человека уже не приспособлен к совсем сырой еде. Так или иначе, мы готовим почти любую пищу — варим, жарим, тушим, квасим. Такой тип пищеварения называют внешним. Среди других животных его практикуют пауки, миноги, некоторые жуки. В приготовленной на огне еде разрушаются связи между молекулами; нам приходится тратить меньше сил на её пережёвывание, меньше ферментов, энергии и времени на переваривание; в итоге, мы получаем больше калорий.
Кишечник возник ещё у кишечнополостных и плоских червей, но более-менее современный вариант достался нам от первых всеядных млекопитающих. Наш кишечник — средней длины. Средне длинный тонкий — для переваривания животной пищи и умеренно длинный толстый — для переваривания растительной пищи. Но всё же по одному признаку наш кишечник больше похож на кишечник хищников-мясоедов — у нас маленький аппендикс. У всех травоядных животных он огромный, в нём живут бактерии, которые умеют переваривать траву и листья. Но это не значит, что аппендикс нам не нужен, он участвует в формировании защитных сил — иммунитета.
О хвосте, коже, поле и другом читайте в следующем посте:)