Идея об использовании реактивных ракетных установок на советских катерах появилась еще до начала Великой Отечественной войны, однако у высшего командования флотом поддержки не нашла. Считалось, что и по дальности, и по точности такие установки серьезно уступают обычным артиллерийским батареям, а потому и смысла в их использовании на воде особого нет.
Но с началом противостояния с немцами к этой идеи вернулись, ведь большая война зачастую требовала каких-то нестандартных, уникальных решений под выполнение той или иной задачи.
Самым первым подобную идею во время войны предложил реализовать контр-адмирал Виктор Проценко, тогда командир группы торпедных катеров Г-5 на Черном море. На катерах этого типа помимо торпедного было лишь слабое пулеметное вооружение, совсем недостаточное в условиях тех боевых действий, которые проходили на море. По этой причине Проценко загорелся идеей поставить на катера реактивные системы, чтобы сделать из них эдакие водные “Катюши”. С идеей контр-адмирал обратился к начальству, и начштаба выдал ему разрешение на этот эксперимент.
Работы по перевооружению одного катера Г-5 велись в Новороссийске под начальством инженера-механика Николая Ясуловича. Всего за 8 дней он смог сделать установку, в которой было 4 направляющих для пуска 8 ракет калибром 82-мм. Монтировалась данная установка у командирской рубки. Катер (имел номер 175) с “эрэсами” был передан под управление Федора Бублика. Впоследствии появилось и еще несколько катеров, оснащенных подобными установками, и все они активно использовались в Черном море.
Конечно, конструкция данной установки была далека от совершенства. Например, по горизонтали установка не поворачивалась, и направить в нужную сторону ее можно было только поворотом всего катера. Кроме того, при любой мало-мальски серьезной качке и при залпах снаряды вываливались из крайних нижних направляющих, то есть фактически из 8 ракет выходило только 6. Но даже несмотря на проблемы установка была оружием серьезным и опасным для противника.
Первая атака по немцам с катера Г-5, оснащенного ракетной установкой, была осуществлена 18 июня 42-го года. Тогда удалось незамеченными подойти к самому берегу у Ялты и дать ракетный залп по огневым точкам, которые защищали вход в местный порт. Несколько точек были уничтожены, кроме того, катер повредил пару кораблей противника.
Понятно, что вести огонь с катера ракетами по наземным прибрежным объектам можно более-менее точно, а вот бить по водным целям, да еще и из такой несовершенной установки - это совсем другое. Тем не менее, ракетами удалось уничтожить даже вражеский корабль. Случилось все 20 сентября 42-го года в Цемесской бухте у Новороссийска. Несколько советских катеров обнаружили под ночь небольшое вражеское судно, которое тайно хотело высадить группу диверсантов. Один из катеров торпедой смог повредить немецкий корабль, снизив его ход до минимума, а второй выпустил залп ракет из тех самых реактивных установок. В ходе этого 4 ракеты из 6 выпущенных угодили точно в цель и потопили ее.
Впрочем, вскоре пришел приказ о том, чтобы все реактивные установки с катеров поснимали - якобы они несовершенны, бесполезны, и представляют для своих кораблей куда большую опасность, чем для немцев. Выполняя приказ, командование ЧФ убрало установки почти со всех катеров, лишь с большим трудом уговорив начальство оставить хотя бы один катер с такими ракетами.
В это же самое время в Москве велась разработка уже не кустарной, а полноценной заводской ракетной установки для катеров. Осенью 42-го года работы были завершены, и в разные флоты стали поступать настоящие ракетные катера, принявшие впоследствии участие в боевых действиях и на Черном море, и в Балтийском, и на крупных реках (Дунай, Днепр и другие) и на Ладоге, и на Онежском озере.