Эта та русская литература, которую я терпеть не могу: душная, липкая, с затхлым запахом плесени, плохо скрываемой агрессией и тщетными глубинно-историческими страданиями. В ней одновременно соседствуют выворачивание интимных подробностей и ханжество. Матки у женщин вываливаются наружу, но матерные слова стыдливо спрятаны за многоточиями. С темой секса тоже проблемы, все, что касается физической близости, густо полито помоями, словно в подтверждение того, что в СССР секса не было. А то, что было это «случка», «спаривание», «сношение», зажимание в темном углу и хаотичные телодвижения, после непременно порождающие чувство вины, омерзение и психологическую травму. Либо у автора что-то личное, либо это такой художественный прием… чтобы что? Вызвать отвращение? Книга и так им пропитана – к происходящим событиям, ко времени, к людям – такой концентрат авторской ненависти и презрения. Притом, что слог у Улицкой неплохой, но то, что из него рождается… какие выбираются слова, какие из них склады