"Говор вод в истоках звёздных —
Знайте — вспомнит о мольбе
Той мечты, что в зорях слёзных
Всхлипывала вслед судьбе.
О, моей отчизны воздух,
Не взропща — возьми к себе,
Не взропща — возьми к себе!..."
Дэрдменд (Мухамметзакир Рамиев, 1859—1921)
Это село в Агрызском районе Татарии на берегу р. Камы сейчас называется - Красный Бор. Еще в советское время здесь была двухэтажная пристань на берегу Нижнекамского водохранилища. Помню из своего детства, как мы с родителями каждое лето, приезжая в Казань, отправлялись в гости к бабаю и эби. Садились в Метеор на речном вокзале и почти весь день неслись на подводных крыльях, сначала по Волге, потом по Каме. Подходя к селу мимо крутого берега, окутанного сосновым бором, виднелась эта старая двухэтажная пристань. Свежий летний ветерок трепал волосы и пах разнотравьем, соснами, рекой. На берегу стояла телега , запряженная конем по кличке "Капитан", а рядом с ним нам приветливо махали бабай Искандар и эби Гайша. Недалеко виднелось здание пароходных контор – архитектурный памятник конца XIX – начала XX века. А вообще, Пьяный Бор известен с 1680 года. Легенд про своё не очень‑то трезвое название пьяноборцы-красноборцы могут рассказать немало.
После жестокого покорения Казани в 1552 году Московской ордой периодически вспыхивали очаги партизанского движения. Сводные отряды, состоявшие из татар, черемисов, чувашей и др. национальностей, которые проживали в Казанском ханстве, пытались вытеснить со своей земли многочисленных пришельцев. Но было тщетно, незваные гости пришли надолго и уходить не собирались. От насилия, грабежей и убийств население спасалось бегством, уходя все дальше на восток. Через некоторое время, на плодородные и обжитые земли хлынуло множество русских переселенцев из крестьян и «беглых». Закамские природные богатства манили купцов и промышленников. Ученик В.О. Ключевского историк-марксист М.Н. Покровский, отмечал в своей работе: «… последствием завоеваний был захват обширных земель, где помещики надеялись найти выход из земельной тесноты…». Даже монастыри заявили свои права на земли у рек Кама, Белая, Ик.
В 1586 году, через год после смерти Ермака, у р. Мензеля, на месте бывшей татарской деревни, был построен сторожевой город Мензелинск для охраны поселенцев и отражения нападений бунтовавшего коренного населения и других внешних угроз. Так появился Мензелинский уезд, а по названию крупной татарской деревни Байлар волость назвали «Байларскою». Еще до прихода инородных переселенцев земли в районе рек Кама, Ик, Мензеля и др. были хорошо обжиты. Но потом коренное население было согнано со своих мест. Например, была такая татарская деревня Панджар (Пәнҗәр – тат.) между реками Кама и Ик. У крымсих татар есть деревня с созвучным названием - «Пайдар». Означает «великолепный, прекрасный, показательный». А еще «Байдар» – это имя внука Чынгыз-хана, отличившегося блестящими успехами в походах ордынцев против крестоносцев в 1240–1241 гг. К 1682 д. Панджар стала называться Тихвинская, а далее Пьяный Бор. Именно тогда в этих местах вспыхнуло восстание татаро-башкирского народа под предводительством Сеита Ягафарова и Тюлекея-батыра против засилья иноземцев. Сегодня село известно под названием Красный Бор. В 1716 году Петр 1 ввел перепись населения. По данным третьей царской ревизии, в 1762 году здесь проживали 83 человека мужского пола, причисленных к разряду «дворцовых крестьян с окладом в 70 копеек». Из этого следует, что ни каких потомков пособников бандита Ермака среди основателей села не было, как принято писать в официальной истории. Обычные крестьяне , которые поселились на месте выгнанных татар. И, неспроста. Красота этих мест была завораживающей.
Писатель В.И. Немирович-Данченко в конце 19 века в очерке «Кама и Урал» делился своими впечатлениями об этих местах: …«А около Пьянаго-Бора ловы, действительно, могут быть чудесные. Против самаго села в озерах попадаются сомы пудов до пяти. Повыше, против ключей, есть островок. Пошли туда черемисы дрова рубить. Слышут, какой-то шум около. Точно что-то громадное бьется в воде. Побежали - и действительно чудище какое-то обсохло на мелкоречье, ворочается, мутину вокруг такую подымает, что и не разобрать. Черемисы думали чорт и струсили. Бегом домой. Пришли русские - оказалась в ложбине колосальная белуга, пудов в пятьдесят. - Отчего имя такое дали - Пьяный-Бор?
- А по всей нашей округе - пьяная земляника ростет.
Леса отсюда опять пошли. По обеим сторонам Камы - дрема безпросветная. Сама река среди них кажется необыкновенно пустынною. Из круглых зеленых облаков молодой и веселой липы стройно выскакивают верхушки елей и правильныя красивыя пихты, так напоминающия южные кипарисы. Ими горы покрыты точно острыми шпилями. Удивительно эфектны оне в золотистом блеске летняго солнца, резко выделяясь темными силуэтами из зеленаго царства кудрявых лесов, лениво спящих в зное и свете по скатам и крутогорьям. Кама суживается здесь, но вода струится еще тише и медленнее, точно и она поддалась поэтической дреме обступивших ее зеленых вершин. Все это место красивое, сочное, лесистое, называется Тихими-Горами. Солнечный свет, кажется, постоянно зыблется на этих горах, тихих потому, что здесь ни сильнаго ветра, ни штормов не слыхали. Караваны барок отдыхают среди этого задумчиваго приволья. Штормы начнутся опять, в Пьяном-Боре, где горы отходят назад, открывая лениво текущую реку на жертву северовосточному ветру.
- Тут чаща такая - не пройти. Липняк, орешник, мелкий дубок переплелись. Солнцу скрозь не пробиться; там в сырых низинах грибу раздолье, высоко подымается. Черви кишат, змеи даже водятся. По Каме змеи здоровые. Иная в руку. Есть по чернолесью поселки, народ совсем темный живет. Точно и до него солнце пробиться не может. Шибко пьют у нас. Вина сколько хочешь. В одном Сарапуле четыре, да в его уезде в Елабужском, вместе шестнадцать больших винокурен. Большия деньги обирают. Наши крестьяне сами было хотели обществом держать завод, все бы доходу больше было — писаря помешали. Вопче, милый ты мой, одно тебе скажу - по всей нашей округе писарь самая первая язва. Вон, вишь, Сослоуши - татарская деревня.
- Вижу. И я стал всматриваться в чистенькия избы, словно дождем обмытыя на некрутом берегу.
- Там народ живет хорошо. Главная причина - питейнаго дома к себе не пускают. Хотели было силой, писарь верховодил, мироваго улещал, чтобы кабак к ним, татарам, посадить безпременно; ну, бунт вышел. Сказывают, двух мухаметов в Сибирь сослали, а кабака все-ж у них и посель нет.» Да…
А вот еще несколько легенд о возникновении этого села:
1. От местного краеведа Юнуса Юсупова. В XVII веке там, где возникло селение, камские бурлаки, тянувшие суда по реке, получали расчёт и передавали эстафету вятским бурлакам. И на радостях гуляли на полную катушку, пропивая всё заработанное. Отсюда и название – Пьяный Бор.
2. Историческая. От историка В. Лепешинского. Он считает, что одурманивал людей некий липняк, «коий рос в тех местах и в пору своего цветения обладал способностью пьянить».
3. Переводческая.
Говорят, что русское словосочетание «пьяный бор» может быть переводом с татарского «исрек урман» («пьяный лес»). А «пьяным» он здесь был потому, что, когда выпадало много снега, молодые деревья не выдерживали, искривлялись под его тяжестью, да так и вырастали «пьяными».
4. Официальная.
Но про пьянство в ней – ни слова! После завоевания Казани в 1552 году Иван Грозный для обороны восточных русских границ выдал жалованные грамоты именитым купцам Строгановым, разрешавшие им набирать добровольцев из казаков и строить остроги и городки по рекам Каме и Чусовой. Строгановы призвали себе на помощь волжских казаков во главе с Ермаком. Среди них были Вохма, Чигвинец, Седун, Пономарь, Голяк. От этих прозвищ образовались фамилии жителей села – Чигвинцевы, Голяковы, Пономарёвы, Седуновы, Вохмины. Так с острога, поставленного волжскими казаками по пути следования к реке Чусовой для завоевания Сибирского ханства, началась история Пьяного Бора.
В 1901 году побывал в Пьяном Бору проездом великий русский писатель Антон Чехов со своей супругой. Народная артистка СССР Ольга Книппер-Чехова в своём письме в редакцию красноборской районной газеты «По ленинскому пути» сообщала: «В 1901 году мы с Антоном Павловичем ехали в санаторий до Уфы. Доехав до Пьяного Бора, пароход дальше не пошёл. Время было вечернее, нашли чистую избу, в которой мы устроились на ночлег. На меня эта ночь произвела огромное впечатление: кругом ширь необъятная, покой, тишина, ни звука, ни человеческого жилья, оторванность от всего мира. Антон Павлович и я часто вспоминали ночь в Пьяном Бору».
В конце 70-х гг прошлого столетия при строительстве Нижнекамского водохранилища затопленными оказались многие деревни и села Мензелинского района: Кече Нарат, Новое Бикчентеево, Сарсаз-Тралы, Щадрин, Игим, Каракуль, Гремячий (переселились в села Новый и Старый Мелькен, Дусай-Кичу, г. Мензелинск), Подгорный Байлар (перебрались повыше), Именли (в Иркеняш), пос. Курья. Часть деревни Красный Бор была переселена выше и сегодня относится к Агрызскому району Татарстана. И если в хорошую погоду взглянуть на Каму, на необъятную ширь ее вод с множеством островков изрезанных протоками, то на другом берегу можно увидеть д. Подгорный Байлар (Тауасты Байлар – тат.)