10 лет назад большинство зумеров сидели перед телевизором в ожидании новой серии «Папиных дочек». Сегодня они сидят на Netflix (хотя...) в ожидании новой серии «Очень странных дел». За несколько лет изменились и предпочтения зумеров, и сама сериальная индустрия. Про что рассказывают современные сериалы и как они влияют на нас — об этом мы поговорили в финальном выпуске 2 сезона.
Почему мы выбрали эту тему?
Марго: Я выбрала эту тему потому, что просто люблю сериалы. В универе мне понравилось их исследовать, то есть смотреть чуть дальше своего зрительского интереса. К тому же я написала дипломную работу по сериалам, поэтому могу говорить, что немножко в них шарю.
Какие сериалы мы смотрим сейчас?
Лёва: В прошлом выпуске мы обсудили, как залипали на «Букиных», «Интернов» и «Дневники вампира». Закончили мы на переходных сериалах типа «Хора» и «Волчонка». Они стали для нас мостиком от Букиных к условной «Эйфории». Благодаря сериалам, которые разговаривали с нами на простом языке на более сложные темы, мы сейчас можем смотреть и понимать довольно глубокие и серьёзные проекты. Вообще, сейчас сериальная культура гораздо богаче, чем 10 лет назад, и каждый зритель может найти сериал практически на любую тему.
Зоя: Обычно я поздно прихожу к современным популярным сериалам, например, только сейчас смотрю «Карточный домик». Гремящие сериалы я не сразу подхватываю. В основном смотрю что-то про расследования, детективы, убийства, а в последнее время про бизнес и всякие такие штуки. Я на самом деле не всегда понимаю, зачем их смотрю. С одной стороны, чтобы залипнуть, но с другой — я не могу смотреть тупые сериалы, чтобы отключать голову, потому что меня начинает тошнить. Поэтому я залипаю на какие-то интересные сериалы, но они всё равно идут у меня скопом. Получается смесь эскапизма и попытки бежать вровень с культурой и понимать, что происходит.
Лёва: Может, это та самая золотая середина. Эти сериалы, с одной стороны, не суперкринжовые и тупые, как ситкомы нулевых, но и не настолько серьёзные, как «Наследники» или «Игра престолов», в которые нужно погружаться, чтобы не пропускать ни одну сюжетную линию.
Марго: Я тоже думала, что у меня есть разделение сериалов на те, чтобы почиллить, и на те, чтобы быть в теме. Я стараюсь их чередовать. Для эскапизма я смотрю сериалы, в которых есть фантастические штуки и иной мир. Например, я люблю «Очень странные дела», но, с другой стороны, мне интересно наблюдать за сериалами, которые вызывают ажиотаж, чтобы просто понимать, почему о них говорят («Игра в кальмара»).
Как современные сериалы нас воспитывают?
Зоя: Кажется, сейчас на нас любой новый сериал влияет меньше, чем раньше. Когда я была ребёнком, на меня любая информация влияла сильнее, потому что я была ещё не сформированной. А сейчас уже припёрлась к условной «Эйфории» со своими травмами и психологическими проблемами, и такая: «Ну, давай, удиви меня». Мне кажется, что к этим сериалам я подхожу с более аналитической и отстранённой точки зрения, чем с поиском role model.
Лёва: Мне кажется, что массовый зритель всё равно ищет в современных сериалах эту role model, ведь они нужны людям даже в зрелом возрасте. Современные сериалы дают зрителям нужную им репрезентацию. Если вспомнить, что показывали Букины, то на это нам не хочется равняться. Но если взять, например, Sex Education, то здесь уже есть модели общества или человеческий пример, который будет симпатичен и на который мы сможем ориентироваться. Конечно, в меньшей степени, чем в подростковом возрасте, но всё же.
Марго: Я особо не думаю о ролевых моделях в сериалах — чаще смотрю их с аналитической точки зрения. Но при этом я могу менять её на зрительскую. Всё зависит от настроения и наполнения того, что я смотрю.
Зоя: Кстати, о зрительской точки зрения: недавно почувствовала сильную эмоцию по поводу «Карточного домика», мне стало жалко персонажа.
Лёва: А я даже за Елизавету II переживал в «Короне», хотя прекрасно знаю её историю.
Зоя: Ну, «Рассказ служанки» мне было тяжело смотреть. Мне кажется, что они использовали все приёмы, чтобы вытащить из меня эмоции.
Марго: Если я правильно помню, серии у этого сериала выходили по одной. Мне было очень интересно поскорее узнать продолжение, потому что меня приучили к модели Netflix’а, когда весь сезон выходит сразу и ты не успеваешь удивляться. А когда выходит по одной серии, у тебя остаётся пространство, чтобы пофантазировать о том, что будет дальше.
Кино VS Сериалы:
Зоя: Проблема кинематографа в том, что он застрял в парадигме комиксов. Есть герой, ему кто-то мешает, и этот кто-то должен быть очень конкретным.
Лёва: Кажется, этот принцип мейнстрима долго сохранялся и в сериалах, но позже их персонажей стали делать более сложными и реалистичными.
Марго: Ещё дело в том, что люди из индустрии стали больше внимания уделять сериальной культуре, воспринимать сериалы как более серьёзный формат. Раньше было ощущение, что все снимают ситкомы для телика, а сейчас появились стриминги — и все поняли, какая это классная система.
Лёва: Мне в современных сериалах нравится ещё и то, что они поднимают серьёзные темы, о которых мейнстримовое кино не говорит. В этом плане сериальная культура более смелая и рискованная.
Зоя: А ещё я могу назвать большое количество популярных сериалов, в которых главная героиня — женщина. Про фильмы так не скажешь. При этом сериалы выходят не просто про женщин, а про равные права, про проблемы, с которыми женщины сталкиваются.
Лёва: Помимо новых неочевидных персонажей, мне ещё нравится жанровое разнообразие сериалов. В кино есть узкий спектр массового и популярного, дальше ты идёшь по авторскому кино — там много тропинок, куда можно свернуть. А популярный сериал можно найти абсолютно в любом жанре.
Зоя: Также сериалы помогают отрефлексировать какие-то вещи. Например, странно прийти к человеку и сказать: «Так, нам надо отрефлексировать трагедию, которая случилась кучу лет назад». А когда это какой-нибудь сериал (например, «Чернобыль»), это не только доставит тебе удовольствие, но и оставит какие-то мысли.
Марго: Ещё важно, что сериалы помогают отрефлексировать не только то, что уже произошло, но и то, что происходит в обществе сейчас. За счёт этого мы видим резкую смену в темах, которые поднимаются в сериалах.
Лёва: Эти сериалы реально могут стать трамплином и познакомить человека с какой-то темой.
Зоя: Вот именно после современных сериалов я начала принимать тот факт, что психологическая помощь — это нормально, потому что до этого я считала, что психологи и психотерапевты — это просто мозгоправы. Но, с другой стороны, иногда отношения врача и пациента показаны очень странно. Например, в сериале «Кости» психолог идёт дружить с клиентами; в «Психе» психолог — просто треш. Мне кажется, когда ты репрезентируешь важные социальные штуки, нужно думать, как ты их репрезентируешь.
Чем нынешние сериалы отличаются от тех, что выходили раньше?
Марго: В целом мы видим, что появляется больше разных тем. Я думаю, что это происходит благодаря развитию стримингов. Появляется возможность персонализировать контент: создаются сериалы с узконаправленной целевой аудиторией. Вряд ли бы, например, Sex Education крутили по телеку, но на Netflix он очень зашёл аудитории.
Зоя: Сейчас сериалы более разнообразны, чем фильмы, да и качество контента повышается. Над сериалами работают известные режиссёры, в них играют популярные актёры, раньше такого вообще не было.
Лёва: Причём круто, что, говоря на узкие темы, они всё равно охватывают массовую аудиторию.
Марго: Возможно, мы видим такое разнообразие сериалов ещё и потому, что система производства сериалов и кино разная и сериальная культура более гибкая. Поэтому она и развивается быстрее.
Зоя: Ну, и персонажей раскрывать легче. В сериалах они реально меняются, и это выглядит логично — у героя много экранного времени. В фильмах же тебе нужно показать всё за очень ограниченное время, ведь если ты растягиваешь фильм на три часа, то все начинают беситься.
Лёва: В итоге приходится использовать шаблоны по раскрытию, например, «путь героя», от которого все уже устали.
Зоя: Ещё мне нравится, что к сериалам относятся проще, они могут быть маркетинговыми или просто по приколу, а фильмы — это искусство (в стереотипном понимании).
Марго: Сейчас сериалы меняются форматно. Раньше мы видели гонку за тем, чтобы сделать побольше сезонов, срубить на этом бабок и дойти до очень большой цифры (чтобы мы из будущего сидели страдали и смотрели десять сезонов подряд). А сейчас становится популярен формат мини-сериалов, что очень удобно.
Зоя: И в этих сериалах сюжет не ограничивается одной серией, а структурно меняется. То есть раньше проекты строились по одной конструкции: в каждой серии случается какая-то штука, её расследуют, в середине становится понятно, что всё так, потом всё меняется, а серия заканчивается на позитивной ноте. И вот таких 20 сезонов.
Как изменятся сериалы в ближайшее время?
Марго: Мы с вами говорили, что сериалы отражают текущие процессы в обществе, но важно отметить, что сериалы ещё и показывают то, что может стать нормой в будущем. И, мне кажется, таких сериалов будет всё больше, потому что сейчас я по пальцам могу пересчитать сериалы, которые говорят про воображаемую норму, которую неплохо было бы встроить в наш мир.
Зоя: Меня волнует то, как скоро эти замечательные зарубежные тренды дойдут до нас. Вроде сейчас достаточно сериалов, которые выпускают на отечественные платформы, но я не совсем понимаю, какие ценности они продвигают. Потому что когда я смотрела, например, «Чик», мне было очень тяжело. Они клёво говорят про феминизм, но как будто это всё невозможно у нас.
Марго: Я думаю, такое ощущение возникает за счёт финала «Чик». Мы говорили про эту воображаемую норму, и этому сериалу её не хватает.
Зоя: Мне кажется, ещё важно, чтобы в России сериальная индустрия переместилась полностью на стриминги или чтобы по телеку начали идти такие же важные проекты. Когда это происходит только платно на «Кинопоиске», оно охватывает маленькое количество людей. А если мы хотим, чтобы сериалы в России имели такой же вес, какой они имеют на Западе, то у них должна быть аудитория. При этом в российских стриминговых сериалах мы мало анализируем современную повестку, а, как мне кажется, осмысление нынешнего происходящего очень бы развило наше общество. Может быть, мы когда-нибудь придём к тому, что будем говорить не только про наше прошлое, но и про настоящее.
Слушайте выпуск в Яндекс.Музыке:
А также на других платформах