Не беспокойтесь о будущем. Или волнуйтесь, но знайте, что беспокойство так же эффективно, как попытка решить уравнение алгебры, жуя жевательную резинку. Настоящими неприятностями в вашей жизни, скорее всего, будут вещи, которые никогда не приходили вам в голову, такие, которые застают вас врасплох
Я страдаю от беспокойства и беспокоюсь о многих вещах, часто о глупостях. Это включает в себя убеждение себя в том, что если я не засуну ноги под одеяло, на меня нападет монстр, который живет под моей кроватью. Я не верю в монстров; это просто то, в чем мой иррациональный мозг пытается меня убедить.
Мой мозг также иногда пытался убедить меня, что если бы я старалась немного усерднее или боролся немного дольше, мой отец, возможно, бросил бы пить. Возможно, он посмотрел в мои полные слез, воспаленные глаза и действительно имел это в виду, когда сказал мне, что собирается остановиться.
Я даже поверила ему, и не один или два раза, а снова и снова... пока следующая бутылка не обнаружилась бы в мусорном ведре на улице или в глубине прикроватного столика. Затем невнятная речь, споры, хлопанье дверями - все это появлялось снова, и цикл начинался сначала.
Сейчас мне 28, и, конечно, в жизни бывают моменты, которые расстраивают меня или заставляют плакать, но ничто так не оставляет меня в смятом состоянии слез, как воспоминание о моем отце, пьяном и изменившемся. Этот мужчина был для меня всем. Я доверила ему все свои страхи. Он был первым, к кому я обращалась, когда была расстроена, и на его колене я сидела, когда чувствовала себя одинокой.
Я чувствовала себя принцессой, его принцессой, но почему-то никогда не понимала, что его деструктивное поведение сильно способствовало моему детскому гневу, который я вместо этого проецировала на свою дорогую, ненаглядную маму.
Как человек, которым он так дорожил, я чувствовала, что подвожу его. Если я не могла помешать ему напиться до беспамятства, то кто мог? Я чувствовала, что моя единственная задача - спасти моего отца, и я не мог этого сделать.
Теперь я знаю, что я не виновата. Каждый справляется со всем по-своему. Я ем. Он выпил. Это был его выбор, хотя и неудачный. Я искренне верю, что он хотел бы остановиться, но это был его выбор механизма преодоления, и это завладело им.
Я не смогла бы заставить его трезветь в 8, 12 или 15 лет, как не смогла бы решить уравнение по алгебре, жуя жевательную резинку. Просить о помощи - это нормально. На самом деле, если вы когда-нибудь окажетесь в подобной ситуации, я умоляю вас обратиться за помощью. Я всего лишь обращаюсь за помощью к своим прошлым — 18 годам подавленных чувств.
У моей истории с моим отцом-алкоголиком нет счастливого конца, но у историй разные концовки. Есть люди, которые могут и будут помогать, и люди, которые хотят помочь.