Что болит в душе?
Чаще всего болит слепое пятно вины.
Давайте разберемся что это значит.
1997 год. Женщина в возрасте 58 лет решила осуществить свою мечту всей жизни и переехать из маленького городка в Казахстане в большой город в России.
Она вдохновила этой идеей старшую дочь. Та продала свою квартиру, добавила к этой сумме все сбережения семьи и поехала на разведку боем. В Москве удача ей не улыбнулась, цены были слишком высоки и денег на недвижимость там ей не хватило. Тогда девушка отправилась в Санкт-Петербург.
Этот город и стал тем местом, куда после переехала вся семья. Квартира была куплена. Она вернулась в Казахстан, с тем чтобы помочь семье продать имущество и выехать.
Отец семейства и младшая дочь не горели желанием уезжать, но подчинились. Казахский язык в делопроизводстве, вводимый в те времена был не последним аргументом.
И вот все готово. Недвижимость, имущество, машина проданы. Настал час прощания с родными, которые оставались.
Мать семейства взяла двух своих дочерей и отправилась к сестре. Именно у сестры жила ее мама, бабушка девушек. Бабушке было 90 лет, она потеряла дар речи и не могла ходить, но все понимала, сама садилась в постели.
Женщина и девушки вошли в комнату бабушки, сели на стулья перед кроватью.
Женщина заговорила громко, бабушка была глуховата.
— Мама, я и вся моя семья уезжаем. Мы продали квартиры, дачу. Завтра мы улетаем в Россию. Вот пришли попрощаться.
Бабушка смотрела на дочь и внучек и молчала. Казалось, что она спокойно принимает новость, что ей все равно.
Девушки сидели молча. Старшая плакала, она много времени провела с ней в детстве. Младшая ничего не чувствовала. Она просто следовала указаниям мамы. Надо уехать в Россию, надо собирать вещи, продавать квартиры - делала, надо попрощаться с бабушкой - прощалась. Она сидела в состоянии полного отрешения от происходящего, ждала, когда все закончится.
Женщина и девушки встали, поцеловали бабушку и ушли.
На следующий день они вылетели в Москву, а затем на поезде доехали до Санкт-Петербурга. Здесь нужно было начинать устраивать быт, устраиваться на работу. Жизнь закрутилась, было сложно, интересно и не до бабушки. Через несколько месяцев пришло известие, что бабушка умерла. 90 лет, хорошо пожила. Женщина и старшая дочь чуть всплакнули, младшая только вздохнула. Она не чувствовала ничего.
Прошли годы. Младшая дочь женщины страдала от депрессий, тревожности. Сначала она все это старалась подавить и жить оптимистом, действовать, достигать. Потом старый проверенный способ перестал работать. Было откровенно плохо.
И вот тогда она стала вспоминать разные истории из прошлого. Вышел из памяти и этот эпизод. Она припомнила все детали того прощания, почувствовала себя там и вдруг из глаз полились ручьем слезы. Она всегда помнила эту историю, но осуждала в ней не себя, маму. Теперь же она почувствовала, что пора взять отвественность за свои поступки на себя.
Как могла она не понимать, что бабушке ужасно больно? Понимала, конечно, но только сердцем, мозг тогда не мог вынести это осознание и просто отключил мысли.
Как могла она не остаться? Этот вопрос вызвал волну вины, ей казалось, что прощения не может быть.
Тогда в семье твердили: как мы вовремя уехали, через месяц цены на недвижимость там так упали, что мы бы уже не смогли переехать.
"Цены на недвижимость ... цены на недвижимость", - повторяла про себя младшая дочь женщины, которая исполняла мечту. "А цена моей души? Как же я тогда предала себя и не заметила?", - удивлялась она. Сейчас бы она так не поступила. При чем тут цены, когда ради них нужно уехать от доживающей последние дни, месяцы, годы бабушки.
"Вот оказывается, откуда у меня такое токсичное чувство вины. Я просто совершила по ощущениям своей души преступление и не позволила себе даже понять это".
Да, так оно и бывает. Мы что-то делаем, знаем, что это плохо, может быть даже виним себя, но изо всех сил ищем себе оправдания. Ищем причины. Конечно, она была молода, не могла отказать маме и старшей сестре, ей хотелось в Санкт-Петербург, бабушка была присмотрена тетей, она все равно не сидела с бабушкой и не несла обязанности по уходу за ней, опять же цены на недвижимость в Казахстане падали, а в России росли, да и казахский язык учить не хотелось.
Все это убеждало ее, что в том действе ее вины нет. Но душа знала, что вина есть, что даже если уезжать, то надо было с покаянием, а не в тупом забытье.
Это чувство вины рвалось наружу и выходило в депрессии, тревожности. Не только это, были, конечно, и другие моменты.
Осознание и проживание реального чувства вины, расстановка с бабушкой, молитва за нее излечили рану. Жить ей стало легче.
А что с мамой, с женщиной у которой была мечта? Ей до сих пор очень тяжело, она продолжает оправдывать себя ценами, желанием дать своей семье лучшее.
Если душа болит, то чаще всего она болит от неосознанного греха.