Знаете, чем запомнился современникам Григорий Антонович Захарьин? Великий врач-терапевт и гигиенист, разработавший уникальный метод осмотра и опроса больного, оказавший влияние на всю русскую клиническую медицину. Отвратительным характером и сребролюбием. Почему?
«Пушечное ядро, прикованное к ноге каторжника»
Захарьин всю жизнь страдал от неврита седалищного нерва – ишиаса. Эта болезнь, вызывающая периодические боли в пояснице, причем возникнуть они могут в любой момент. Хроническая болезнь, вероятно, служила причиной многих странностей знаменитого врача.
Он носил валенки даже летом, постоянно ходил в наглухо застегнутом сюртуке, с огромной палкой. Ассистенты носили за ним на вызовы стул: поднимаясь по лестнице, Захарьин присаживался отдохнуть на каждой площадке. Он не переносил постороннего шума, когда осматривал больного. Во время его визитов из комнат выносили клетки с певчими птицами и останавливали тикающие часы. В противном случае Захарьин мог устроить громкий скандал: застучать палкой, что-нибудь с грохотом бросить на пол, начать ругаться, не выбирая выражений.
Пациенты готовы были вытерпеть все – диагностом он был непревзойденным и лечил «легко». То есть, назначал простые лекарства и давал детальные рекомендации по режиму и питанию.
Лечи больного, а не болезнь
Захарьин довел этот принцип до совершенства. Французский клиницист Юшар, наблюдавший его работу, писал:
Он довел процесс расспроса больного до высоты искусства
В процессе сбора анамнеза Захарьин проникал в суть каждой личности. Старался понять психологию, характер, жалобы, переживания. Он мог говорить с пациентом и час, и два. А потом назначал лечение, которое оказывалось максимально эффективно.
Когда тебя бранят за твои же деньги
С московскими купцами, имеющими дикие понятия о гигиене (тесные, запыленные, «духовитые» дома Замоскворечья вошли в поговорку) и здоровом образе жизни (обжорство и пьянство было общим местом) Захарьин не церемонился. Современник вспоминал:
Как-то приехал к нему очень богатый и грубый сибирский купец, и принялся, не стесняясь, рассказывать о похождениях, что привели его к болезни. Захарьин застучал палкой и закричал, наступая на него: «Ты скот! Тебя бить надо! Всякое свинство делаешь, да еще и рассказываешь! Будешь продолжать свои скверные обычаи – помрешь, как собака!» И таким же громовым голосом дал лечебные указания. Перепуганный больной клялся, что все исполнит в точности.
Конечно, с образованными и знатными пациентами Захарьин так себя не вел. Но и среди них был знаменит своими «нетактичными» диагнозами и прогнозами.
Лечение императора
Когда Александр III заболел своей последней болезнью – вызвали Захарьина. Тот произвел осмотр, определил сердечную недостаточность на фоне нефрита и прямо сказал императрице:
Недуг этот, бывает, проходит, но случается это в крайней степени редко. Скорее всего умрет
Императрица резко выговорила ему за бестактность, и он столь же резко ответил:
Я знаю, что говорю и отвечаю за свои слова!
Другие придворные медики были шокированы. Они тоже видели, что дни больного сочтены, но не осмеливались сказать это вслух. После смерти Александра вскрытие полностью подтвердило диагноз.
Но все же поползли слухи о том, что царя «неправильно лечили», «уморили». Поскольку фигура Захарьина вызывала раздражение и у консерваторов, и у либералов, последствия это имело дикие. Дом врача в Москве подвергся нападению. А сам он вынужден был искать защиты у полиции.
«Жадность» Захарьева
В юности Григорий Антонович был «своекоштным» студентом, жил в крайней бедности. Когда он заработал себе имя, стал брать огромные гонорары с тех, кто мог себе позволить платить за лечение. Почему-то о том, что он нередко лечил неимущих бесплатно, никто не вспоминал. Возможно, потому что и сам Захарьин не любил об этом говорить, а, наоборот, всячески поддерживал свой образ сребролюбца, повторяя, что он очень хороший врач и время его стоит дорого.
При этом он тратил огромные суммы на благотворительность. Пожертвовал полмиллиона рублей на устройство начальных школ в Саратовской и Пензенский губернии. Назначал стипендии и оплачивал учебу за границей бедным студентам, приобретал медицинское оборудование для университета. Жертвовал крупные суммы на медицинский отряд сербов во время их войны с турками и даже оплатил постройку водопровода в небольшой черногорской деревне, страдавшей без водоснабжения. В Пушкинском музее почти целый античный зал составлен из экспонатов, приобретенных на средства Захарьина. Любил ли он деньги, был ли жаден? Вряд ли…
Чехов писал:
Идеал писателя для меня – Толстой. Идеал врача – Захарьин
Как вы думаете, это заслуженно?