Советский человек умел доставать абсолютно все, хоть из-под земли. Пушнина не исключение.
В интернете встречаются разные мнения насчет активной кротодобычи, расцветшей в период с 20-ых по 50-ые годы 20-го века. Есть, например, такое: в то время много леса было уничтожено, зверя было мало, а пушнина была нужна. Вот охотники и переключились на кротов.
То есть от безысходности. Лису добыть на теплый воротник, или зайца на шапку – дело понятное и перспективное. А у крота-то что за мех? Вся "зверюга" меньше ладони размером. Видимо, тогда зверя не было совсем.
Глядя на крота и правда с трудом верится, что на это можно охотиться. Но государство кротодобычу всячески стимулировало: за шкурки можно было получить неплохие деньги
Одним махом – двух зайцев, так сказать: с вредителем посевов борешься, и пушниной государство снабжаешь. И деньги получаешь. Вот и охотились на кротов всё кому не лень, от мала до велика.
Не обязательно было быть охотником, чтобы добывать крота. В том-то и было главное преимущество кротовьего промысла: сдавать шкурки государству могли миллионы граждан. Так и было.
В 1935 году в журнале "Уральский следопыт" была опубликована заметка о зверовике Первоуральского завода, который добывал зимой волков и лисиц. Обычный его заработок составлял 50 рублей за 5 дней. Когда ему предложили заняться добычей крота, он был сначала настроен скептически, но заработав на кротовьих шкурках 600 рублей за десять дней, мнение поменял.
В общем, многие охотники в то время переквалифицировались в кротоловов. Одного из таких добытчиков запечатлел на одной из своих картин П. Кончаловский.
Можно ли расценивать кротовьи шкурки как ценный мех, пушнину?
При взгляде на зверька возникает множество сомнений на этот счет, ведь он размером с хомяка, ну какая там пушнина? На самом деле мех крота очень прочный и густой. Он мягкий за счет того что нет кроющего кроющего остевого волоса (как у кошек и собак), к тому же он обладает грязеотталкивающими свойствами, поэтому изделия из него всегда выглядят опрятно и благородно.
Насчет тепла – вот тут недочет. В лютый мороз кротовья шубка не спасет, сильно она уступает норковой или лисьей. На позднюю осень – отлично.
Да, мал зверь, сколько же возни нужно, что бы заготовить достаточное количество шкур хотя бы на шапку. Но шили из крота даже шубы, на них уходило около 4 тысяч шкурок.
Как пушнину из-под земли доставали
Кроты плодятся довольно активно, но глядя на цифры добытых зверьков все же округляются глаза. Ведь выследить крота не так просто, да и животное это территориальное, большими группам не живет. Но в помощь кротоловам выпускались информационные плакаты с советами по выслеживанию и изготовлению самодельных кротоловок.
В журнале «Уральский следопыт» говорилось, что до 1932 года ежегодная добыча крота только лишь на Урале составляла 10-15 тысяч шкурок в год. По данным С. С. Пилитовича (автор книги "Заготовка пушнины в СССР"), в 1941–1945 годах в СССР было заготовлено 4 миллиона 468 тысяч кротовьих шкурок. 😳
Едва ли не половина всего добытого в те годы меха была кротовым. Кротов вылавливали повсеместно. Удивительно, что при таком подходе он вообще сохранился как вид, и по сей день портит настроение огородникам.
Итак, охота на кротов была вполне выгодным занятием: не требовала особых охотничьих навыков, выносливости и экипировки. А государство получало мех вполне хорошего качества в больших объемах, ведь к добыче крота можно было привлечь большое количество людей без особой подготовки.
Много изделий из крота шло на экспорт, пополняя казну, в то же время кротодобыча позволяла уменьшить добычу другого пушного зверя, и дать ему восстановить популяцию, увеличить численность. В общем, мероприятие имело смысл.