Остров Итуруп, Сахалинская область

Остров Итуруп, Сахалинская область

Это Косатка — мрачный круглый залив.

Сюда идут не за красотой, а за прикосновением к истории.

В сентябре 1945 года гарнизон Хитокаппу капитулировал перед красноармейским десантом, но история базы на его берегах на этом не закончилась.

Как военный порт, в силу чрезвычайно мерзкого климата и беззащитности перед цунами, Косатку развивать не стали, но для охранявших Итуруп воинских частей она стала ключевым звеном.

И вот 17 января 1960 года в открытый Тихий океан отсюда вышел не линкор и не подводная лодка, а танкодесантная баржа 306-го проекта под номером Т-36. У баржи был экипаж — 4 срочника стройбата: младший сержант татарин Виктор (по паспорту Асхат) Зиганшин и рядовые Филипп Поплавский, Анатолий Крючковский и Иван Федотов, жившие в кубрике баржи, обычно пришвартованной к берегу.

Вышла в океан Т-36, конечно, не по чьему-то приказу, а по воле ураганного ветра, достигавшего скорости 60м/с. Справиться с ним баржа не смогла, на берег выброситься — тоже, волны разбили рацию, а горючее закончилась в отчаянных попытках как-то вырулить. И вот ребята оказались на крошечной скорлупке, имея в запасе несколько ложек крупы, буханку хлеба, банку консервов, пачку жира и ведро картошки, частью попорченной протекшим мазутом.

На базе же, найдя на берегу вещи с Т-36, сочли её погибшей и поисковую операцию свернули очень быстро, тем более что на носу были ракетные учения.

Ещё японские рыбаки знали о "течение смерти" — даже в штиль люди часто не возвращались из океана. Холодное Оясио, сливаясь с тёплым Куросио со скоростью 78 миль в сутки уносит в самое сердце океана.

Ещё хуже было то, что воды этого течения крайне бедны рыбой, и как ни пытались рыбачить ребята на барже, не попадалось им ничего. Зимой хотя бы дожди шли достаточно часто, чтобы собирать пресную воду в количествах вроде "три напёрстка на брата в день", а вот из еды остались только кожаные ремни и хозяйственное мыло.

Из ремня, как оказалось, можно было сварить неплохой суп, а вот кирзу ребята варили в солёной воде и пережигали в печке напрасно — она хоть и похожа на кожу, а синтетический материал. Но это нам, сытым, легко рассуждать, а там вопрос стоял скорее в том, чтобы хотя бы обмануть организм.

Меньше пишут о том, как люди на барже сумели организовать выживание: ремни и сапоги в пищу пошли лишь в последние дни, а большую часть дрейфа там варили суп из картошки и жира — сначала раз в сутки, потом раз в двое суток. За весь дрейф между "узниками океана" не было ни единого конфликта, и даже когда Крючковскому по случаю дня рождения дали чуть увеличенный паёк, он разделил его со всеми.

Последние еда и сигареты кончились аккурат на 23 февраля. Ребята постоянно трудились, например вычерпывали из трюма воду, потому что только труд не давал сойти с ума. Но верили в неизбежность спасения, как верит каждый, когда неизбежна гибель.

Баржу несло сквозь самые пустые районы Тихого океана, по крайней мере в северном полушарии, вдали от промысловых уго