Сижу в очереди к парикмахеру, время послеобеденное, народу в очереди совсем мало, тихонько радуюсь, что очередь двигается быстро. В зале мой любимый парикмахер Светлана, которая умеет угодить даже самым капризным клиентам, потому что у неё за плечами чуть ли не тридцатилетний опыт.
Передо мной сидит девочка-школьница, симпатичная, аккуратненькая, семиклассница, наверное, а то и вовсе восьмиклассница. Она пришла одна, мама доверила ей, дала деньги и отпустила, что ничуть не удивительно. Мастер, посадив девочку в кресло, по-взрослому советуется с ней:
- Что стричь?
- Только чёлку…
- Понятно. А как стричь? Подлиннее или покороче?
- Подлиннее, - отвечает девочка, вскинув на мастера свои огромные глаза, обрамлённые густыми чёрными ресницами, - так, чтобы брови были закрыты…
Мастер улыбается про себя и старательно исполняет её просьбу.
Счастливая девчушка, ещё раз бросив быстрый взгляд в зеркало и явно понравившись себе, мгновенно ускользает из зала. На её место сажусь я. Неспешно обсуждаем мои желания, но не проходит и десяти минут, как девочка неожиданно возвращается, и приходит она уже вместе с взволнованной мамой.
- Что это вы тут ей настригли? – с порога начинает горячиться женщина.
- Как просила, так и настригла, - возражает мастер. – А в чём дело?
- Да в том, что месяца не пройдёт, как опять стричь придётся, постригите короче…
Почувствовав, что обстановка явно накаляется, я без спора освобождаю место, хотя, чувствую, как всё во мне закипает и поспорить неодолимо хочется, благо, есть о чём, учительская привычка бросаться на амбразуру с наступлением пенсионного возраста никуда не исчезает. Но держусь…
Девочка садится в кресло, поднимает на мастера свои глаза-озёра, полные горячей влаги и, чуть не плача, шепчет:
- Я не хочу короче, надо мной в школе все смеяться будут…
Мастер останавливается, замирает в нерешительности, я чувствую, что она всей душой на стороне девочки, но туча-мать неумолима, она уже включила истерику и так просто сдаваться не намерена. Наконец, я тоже не выдерживаю и всё-таки решаю вмешаться:
- Мамочка, опомнитесь, ваша девочка уже взрослая, позвольте ей самой принимать решения по поводу своей внешности… Зачем вы обижаете её?
- Ещё чего? «Самой…» С таких пор позволить самой, так она совсем от рук отобьётся, а потом чего с ней делать? Нет уж, пусть по-моему будет…
В зале на минуту повисает тяжёлая пауза, и, наконец, мастер, тяжело вздохнув, начинает стричь.
Так и ушла девчушка в слезах и соплях, получив вместо радости горькую обиду, а расстроенная мастер рассказала мне свою историю:
- Я на всю жизнь запомнила, как мама первый раз привела меня в парикмахерскую. В дамском зале стрижка стоила рубль двадцать, а в мужском зале тридцать шесть копеек. И мама повела меня в мужской зал… Представляете? У меня до сих пор перед глазами эта стрижка, я даже имя мастера и сейчас помню… Время прошло, мамы-то в живых уж нет, сейчас-то я уж, конечно, понимаю, что всему виной было родительское безденежье, мама экономила, но даже это понимание не стирает из памяти мою детскую обиду.
- Да, - согласилась я, - у каждого из нас за душой есть детские обиды, они живут в наших душах годами, только жаль, что нас самих они ничему не учат.
Дорогие читатели! Пожалуйста, оставляйте свой отзыв в виде лайка или комментария, это очень важно для развития моего канала. Также очень нужны репосты! Заранее благодарю!