Недавно пришедший на канал ПроРок автор, публикации которого уже полюбились читателям, в своем очередном материале продолжает знакомить нас с интересными историями. Сегодня автор канала "Литера Б" Евгений Баюрин вспоминает музыканта, с которым его однажды свела творческая судьба.
Самые первые числа февраля 1997 года на дворе. Точную дату не назову, потому что не помню.
Мы сидели в прохладном помещении, отапливаемом лишь одной тепловой пушкой на солярке, которое служило репетиционной базой и местом встречи единомышленников. Помещение довольно не маленькое, и состояло оно из двух объединённых вместе гаражей. А происходило сие действо на окраине Столицы. Точное место не назову, лишь намекну, что поблизости находились те самые Люберцы, весьма небезызвестные своей «любовью» к тяж-мет-музыке.
Мы – это ваш покорный слуга, а также молодая и подающая надежды рок-группа, не имеющая ещё названия. Ребята весьма талантливые собрались тогда, возрастом от восемнадцати до двадцати трёх лет. Парней объединила любовь к музыке и к различным экспериментам в жанрах и стилях. Репертуара тогда едва набралось для демо-записи, и дальнейшая судьба группы очень сильно зависела от поддержки со стороны.
Я тогда частенько приезжал к ребятам. Привозил тексты песен, собственные наброски и наработки. Играть на каком-либо инструменте я особенно никогда и не умел, ну, подборка мотива песни на гитаре или клавишных – не в счёт. А вот парни – те наоборот были великолепными музыкантами, и схватывали на лету все мои намёки.
Для большей ясности поясню: меня попросил один поэт-песенник помочь ребятам с текстами песен, ну и с идеями в музыкальном плане. Сам он был очень занят, да и та музыка, что парни планировали исполнять, была немного не в стилистике того поэта-песенника. Они ведь задумали смешать несмешаемое, и им это отчасти удалось. Трудно подобрать слова, чтобы описать тот стиль, в котором они собирались творить. Дичайшая смесь панк-рока и грув-металла с фанком и синти – можете представить себе такое. И ко всему этому планировалось уделять немало внимания текстам. Даже, как они высказались сами однажды – тексты песен необходимо поставить на передний план. Во как!
Я в те далёкие времена почти два года вращался в околомузыкальных кругах, и опыт в написании текстов у меня был. Нет, я не писал никогда для «именитых» групп и исполнителей. В основном это были малоизвестные коллективы, которые давно уже не существуют. И никогда я себе не оставлял копию текста песни. Как говорится – отдал и забыл. Потому и не вспомню ничего из тех вещей, что когда-либо написал. За исключением одного текста. Но об этом чуть позже. Предисловие и так затянулось, и пора бы уже переходить к главной теме.
В общем, сидели мы тогда, и ждали приезда той самой поддержки со стороны. Ребята уклончиво обмолвились о том, что это весьма известный и влиятельный музыкант. В общем, меня ждал сюрприз. Я неторопливо потягивал пивко в уголке за столиком, и переписывал текст песни, основываясь на предпочтениях и пожеланиях музыкантов. А музыканты были заняты своими делами. В частности, барабанщик оттачивал своё мастерство, пытаясь научиться играть на двух «бочках», а-ля Дейв Ломбардо. Басист издевался над всеми, понизив строй своего инструмента настолько, что казалось, вот ещё чуть-чуть, и он достигнет инфразвука. Гитарист, он же и вокалист, «давал Мальмстина» на своём стратокастере. Клавишник тогда отсутствовал по болезни…
Наконец, в приоткрытую входную дверь донеслись звуки подъезжающего автомобиля. Хлопнула дверца машины, и через полминуты в дверном проёме показалась фигура в куртке на меху, под которой виднелся бежевый свитер, видавшие виды джинсы и тяжёлые ботинки на ногах, типа армейских берцев.
Весь контингент, находящийся в гараже-студии, замер и затих, словно к ним явился посланник небес. По сути, это так и было. Ведь тем человеком был Анатолий Крупнов.Зайдя в гараж, он поприветствовал всех по-простецки, и с порога заявил о том, что у него совсем мало времени, поэтому – ближе к делу.
Мне запомнились тогда очень грустные и усталые глаза, но, тем не менее, улыбка на лице вовсе не была натянутой. Напротив, она выражала искреннее добродушие и интерес. Я всё сидел в уголке, и с придыханием наблюдал за своим кумиром. Не сказать, чтобы я никогда не видел так близко именитых музыкантов. Всякое бывало уже в моей жизни. На концертах и за кулисами частенько сталкивался то с одними, то с другими. Бывало и доводилось перекинуться парой фраз, но всё это было не то. От тех, других, за версту несло «звёздностью». А тут…
Всё было настолько по-простому, будто в гараж зашёл давний друг или старший брат. Реально, от этого человека веяло добродушием. Ноль цинизма и заносчивости. И когда по его просьбе парни сыграли пару вещей, видно было, что ему стало интересно.
Я сейчас почти не помню, что за песни тогда сыграли ребята. Гитарист обмолвился тогда, что клавишник приболел, а без него некоторая часть материала пресна. Но что Анатолий сказал, типа «Сыграйте то, где клавишных минимум». Такие вещи были у парней. Одна коротенькая, минуты на две, мейнстримовская вещица, и замечательная баллада с ведущим соло на стратокастере.
Когда ребята закончили, Толик с минуту сидел в раздумьях, затем подошёл к бас-гитаристу, взял инструмент в руки, провёл пальцами по струнам и недовольно поморщился. Затем что-то подкрутил, и показал пару приёмов игры на басу, сопровождая свою игру пояснениями и терминами, далеко непонятными мне. Потом они долго ещё беседовали и обсуждали музыкальные темы. И опять мне запомнилось то, что Анатолий ни разу не перебил собеседника, внимательно выслушивал все доводы, и лишь только потом выражал своё мнение.
Наконец их беседа дошла до текстов песен. Толик как бы невзначай спросил:
- Текста сами пишите?..
- Да нет. Вот у нас есть приглашённый поэт. Он и пишет текста, - сказал Коля гитарист, и жестом указал на меня, - И музыкальные идеи нам подкидывает иногда…
Анатолий подошёл к столику, за котором сидел я. Кинул взгляд на тетради с черновиками, присел напротив, и указав рукой на только что написанный текст, спросил:
- Разреши посмотреть…
Я лишь кивнул и пододвинул тетрадь.
Пока Толик изучал мои каракули, я, затаив дыхание, наблюдал за его реакцией. Почерк у меня хоть и корявый, но разборчивый. К тому же, я всегда стихи и тексты записывал печатным шрифтом. Чтобы и самому было понятно, да и другим людям было проще читать.
- Очень даже интересно, - проговорил Крупнов, дочитав до конца текст песни, - Только зачем столько чернухи и депресняка?
- Это второй вариант текста. Первоначальный им не «зашёл», вот и переделал на скорую руку, - ответил я, взглядом указав на другую тетрадь.
Пока Анатолий изучал первый вариант, я всё так же наблюдал за этим человеком, который был тогда для меня не только кумиром, но и учителем. Я знал очень много из его биографии, и отслеживал весь его творческий путь. Тогда я просто не мог понять, зачем на самом пике популярности, в 1988 году, он распустил «Чёрный Обелиск» и примкнул к «ШАХу», заняв место ушедшего бас-гитариста.
Намного позже я понял, что он решил просто отдохнуть от «лидерства», и заняться творчеством. Ведь именно тогда Анатолий вплотную взялся за совершенствование своих навыков игры на басу и по праву стал одним из лучших отечественных бас-гитаристов. Вновь возродив «Обелиск» в 1990 году, он использовал все свои приобретённые навыки и наработки, выступая с группой «ШАХ». Магнитоальбом «Стена», вышедший в 1991 году, вернул группе былую популярность. Даже больше хочу сказать – тот релиз выдвинул команду в первые ряды групп стилистики тяж-мета.
Трэш-метал, в котором был выдержан альбом, создаёт определённые рамки для исполнителей. По-настоящему творческой и талантливой личности, коим и был Анатолий Крупнов, в каких-либо рамках однажды становится тесно. Последовали эксперименты со звуком, и в 1992 году появился «Ещё один день». Та пластинка до сих пор находится в моей коллекции, и занимает в ней самое почётное место.
На мой взгляд, это был шедевр, как для тех времён, так и сейчас, когда слушаю его, не перестаю восхищаться смелыми идеями в музыке. Вот уж не знаю почему, но однажды в интервью Анатолий назвал тот альбом провалом. Видимо новые идеи не давали покоя музыканту, и он вновь пускался в различные эксперименты.
Все вы прекрасно знаете те проекты, в которых принимал участие, либо создавал Анатолий Крупнов. Это и «Неприкасаемые» с Гариком Сукачевым, и «Крупский сотоварищи», и сотрудничество с «ДДТ». Да и зачем всё перечислять. Он ведь не только принимал активное участие в проектах, но и охотно помогал «становиться на ноги» молодым коллективам.
Человек талантливый найдёт множество способов для самовыражения. И всё новое впитывалось им с огромным удовольствием. Вскользь лишь упомяну игру в театре, в спектакле «Контрабас» Патрика Зюскинда, и съёмки в двух кинофильмах: «Научная секция пилотов» и «Право на выбор».
Ещё можно добавить радиопередачу «Новая жизнь», которую он вёл в 1996 году, пройдя полный реабилитационный курс лечения от зависимости известных запрещённых веществ.
Этот огромный путь он проделал за столь короткую жизнь. От трэша до театра и кинематографа. И все, кто когда-либо работали с Анатолием, всегда отмечали его трудолюбие и отдачу себя целиком любому делу.
А тогда, в самом начале февраля месяца, 1997 года, мы сидели с ним за одним столиком в гараже-студии начинающей рок-группы, и разговаривали. Разговор наш был не долгим. Минут двадцать, не больше. Но мне казалось – прошла целая вечность. Обсуждали творчество, и делились будущими начинаниями. Я ещё раз повторюсь, что не было у него даже тени «звёздности».
Разговаривали мы как давние приятели, или как старший брат с младшим. Видимо, его заинтересовало моё «творчество». Хоть он так и не дал окончательной оценки, но на прощание сказал лишь одно:
- Надо будет встретиться, и обсудить кое-что. Будем на связи. Как только разгребу все дела, пересечёмся однажды, и у меня тут появились интересные мысли на счёт всего этого, - обвёл он взглядом помещение гаража, затем взял одну из моих тетрадей, нашёл чистый лист и написал номер, - Вот мой телефон. А мне пора. И так заболтался я что-то.
Я тоже записал свой номер телефона (у меня уже примерно с год был сотовый). И он вышел из гаража и уехал. Больше я никогда с ним не встречался.
Парни из группы продолжили свои творческие изыскания, и вовсю готовились к студийной работе. Я всё также скитался по рок-клубам Москвы, и иногда заглядывал к тем парням. Запись в студии намечалась на начало марта, и поэтому было достаточно времени для репетиций.
А 27 февраля раздался громом среди ясного неба телефонный звонок, и весть о том, что Толика с нами нет…
Сейчас уже сложно описать печатным текстом то, что творилось у меня внутри. Словно я потерял самого близкого и дорогого мне человека – так я воспринял уход Анатолия Крупнова.
Сегодня вовсе не день памяти, не какая-то другая знаменательная дата, и я пишу эту статью просто так. Ведь вспоминать настоящих людей нужно чаще. А эта тема у меня давно зрела в голове. И пусть эта статья, по большей части не о самом Анатолии Крупнове, но именно благодаря мимолётной встрече с ним мне и запомнилась та начинающая рок-группа, с которой мне довелось поработать. Ведь до этого я писал тексты песен для многих коллективов. Привозил наброски и темы. Что-то принималось, а что-то и нет. Но ничего не отложилось в памяти. И, как я уже говорил, я никогда не оставлял себе копий текстов. Отдал и забыл… А вот с тем самым текстом всё вышло не так уж просто.
В заключение хочу лишь внести подробность для ясности. Собственно, вёз я им не только текст, но и практически готовую песню. Мотивчик незамысловатый, но навязчивый крутился у меня в голове. Нотной грамоты я не знаю, и поэтому наиграл парням мелодию, как сумел. Гитаристу понравилась тема, но вот текст его не «вставил».
Изначально песня писалась в ироническом и шутливом жанре. А парням захотелось больше «чернухи» и жести. Я выдал им то, что они просили, а вот первый вариант текста я решил оставить себе. Чуть позже я немного изменил, и переписал некоторые моменты, для того, чтобы получился стих. И он есть на моём канале. Если кому интересно, приглашаю почитать.
Ну и в самом финале статьи поясню, что на данный момент я не играю ни на каком инструменте, от слова “совсем”. Виной всему – давняя и серьезная травма руки. Да и последующие проблемы со здоровьем поставили точку в моих музыкальных начинаниях.
От ПроРока: Крупнов был очень талантливым человеком, и Евгению реально посчастливилось знать его. Такие воспоминания дорого стоят. Жаль, что их знакомство продлилось недолго. Спасибо, Евгений!
А что касается лайков и комментариев, то я уже чувствую, уважаемые читатели, как они готовы сорваться с кончиков ваших пальцев, выразив отношение к этой статье.
Всех благ!