Мексика, 2012.
Режиссёр: Мишель Франко.
Двое – отец и дочь – в ситуации «после» делают вид, что жизнь продолжается. И, вроде бы, правильно делают, пытаясь начать всё «с чистого листа» (новый город, новый дом, новая школа, новая работа, новые социальные связи), но на самом деле для жизни не очень пригодны. В них что-то сломалось, очень важное. Она не может сопротивляться насилию, он не может ходить на работу. Делают вид, что могут. Поначалу.
15-летняя Алехандра заводит друзей в школе и проводит время как типичный мексиканский подросток, то есть в духе «секс-наркотики-рок-н-ролл» (хотя, нет – без рок-н-ролла и с ощущением важности проживаемого опыта), в целом довольно скромно. Она никак не выделяется среди других, её принимают, и кажется, что адаптация к жизни без матери идёт успешно, пока не случается один инцидент – видеоролик, где она занимается сексом с одноклассником, попадает в сеть. После этого жизнь девочки катится под откос по сценарию фильма «Чучело» Р. Быкова (частично с уклоном в «Сало, или 120 дней Содома» П. П. Пазолини). Обнажается неготовность её психики к новым потрясениям. Она действует по принципу «непротивления злу», хотя, скорее, ведёт себя так в результате поведенческого сбоя.
А дома отец (Роберто), демонстрирующий все признаки депрессии, с которым тоже нужно бережно и без встряски, а потому лучше храбриться («всё хорошо»), чем обнажаться.
Семейный дуэт «отец-дочь» представляет собой довольно крепкий ансамбль, основанный на любви и взаимной оберегающей лжи. В общем, они не зря заверяют всех, что отношения у них очень хорошие. Нити, связующие их, очень сильны, и одно на двоих горе.
Роберто поначалу держится, но вскоре понимает, что не может делать привычное, не может ходить на работу.
С точки зрения драматургии фильм выстроен блестяще – маховик насилия раскручивается постепенно, чтобы в Финале детонировать исчезновением Алехандры. Мнимая мёртвая уходит от всех (словно куда-то над, в другое измерение), движимая инстинктом самосохранения в ситуации полного исчерпания ресурсов, предоставляя отцу право совершить акт мести, а всем остальным – возможность осознать вину.
Режиссёр отводит зрителю позицию наблюдателя, причём очень внимательного. В одной из ключевых сцен (в сцене изнасилования Алехандры) самое страшное и важное происходит на втором плане, а ещё важнее оказывается то, что за кадром. Мы не можем видеть героиню в тяжёлый для неё момент, а видеть очень хочется. Видеть, чтобы сопереживать.
В более поздних фильмах режиссёр обходится со зрителем ещё жестче. Он воздействует через сопоставление ситуации праздника и смерти. В фильме «Новый порядок» (2020 г.), влюбив зрителя в героев через праздник, он их жестоко расстреливает, не очень заботясь об объяснении причин. А в фильме «Закат» (2021 г.) «праздник» становится для героя способом прожить горе (или способом уйти от болезненного проживания). При этом опять же этот мексиканец-режиссёр (причём довольно молодой, сейчас ему 43) дистанцирует зрителя от героя, показывает ему только то, что доступно на правах наблюдателя, и очень тонко раскрывает механизмы психики (их парадоксальность) в травмирующих ситуациях.
