Всепропальщикам, которые дают миру год или два, а затем - всё в труху - не дождётесь!
Будет долгий, страшный, но прекрасный путь возвращения естества, как Запада, так и Востока. Потому что в мир устроен иначе, нежели нам рисует очевидность и глобальные СМИ.
Корни проблем глубже, чем современная нам война. Война и другие преступления укореняются в мыслях и в самой картине мира.
Здесь хочу представить небольшое расследование корней механицизма (продолжая цикл статей: раз, два, три), который Запад усвоил и применил таким образом, что он (и механицизм, и сам Запад) стал преступной, чудовищной угрозой жизни как человека, так и всего живого. И противопоставить хочу сущность русского отношения к сходной проблематике.
Начну, пожалуй, с одной из самых мощных и глубоких по смыслу песен В.Высоцкого.
Я ещё не в угаре, не втистнулся в роль.
Как узнаешь в ангаре, кто - раб, кто - король,
Кто сильней, кто слабей,
Кто плохой, кто хороший.
Завтра я испытаю судьбу, а пока -
Я машине ласкаю крутые бока.
На земле мы равны, но равны ли
В полёте?
Под рукою, не скрою, ко мне холодок, -
Я иллюзий не строю - я старый ездок:
Самолёт - необъезженный дьявол
Во плоти.
Знаю, силы мне утро утроит,
Ну, а конь мой - хорош и сейчас, -
Всё решает он: стоит - не стоит
Из-под палки работать на нас....
Иногда недоверие точит:
Вдруг не всё мне машина отдаст,
Вдруг она засбоит, не захочет
Из-под палки работать на нас!
В.Высоцкий. Песня летчика-испытателя.
https://teksty-pesenok.ru/rus-vladimir-vysockij/tekst-pesni-letchikispytatel/5262567/
Эта песня о летчике-испытателе ярко показывает совсем иное отношение к машине, нежели на Западе. Как в капле воды можно увидеть океан, так в этой малой сцене отражаются главные черты русской жизни, её предельных выражений (лётчики-испытатели - это жизнь на пределе, на грани смерти почти всегда; Ю.Гагарин был именно лётчиком-испытателем, поэтому эта песня - ступень к космосу в какой-то мере).
Ключевое здесь - сживание с машиной. Летчик, чуя смертельную опасность от норовистой машины, приходит в ангар познакомиться, он разговаривает с ней, "лаская крутые бока". Он относится к самолёту, не как к рабу (хотя так это вначале звучит), но как к живому существу. Человек "вживается в роль" короля. Он не есть господин, он примеряет на себя эту роль, оставаясь при этом самим собой. Господство не захватывает его сущности. Машина не порабощает его душу.
Человек предлагает машине сделку, договор. Он принимает равенство машины, как воплощенной мысли и себя - носителя власти одного над всеми.
Здесь возьмутся покруче, - придётся теперь
Расплатиться, и лучше - без лишних потерь:
В нашем деле потери не очень
Приятны.
Ты своё отгулял до последней черты,
Но и я попетлял на таких вот, как ты, -
Так что грех нам обоим идти
На попятный.
Так вот, в отличие от работы этого русского летчика-испытателя с машиной, отношение Запада к миру, как к машине, предполагает не единоборство равных по статусу воплощенных воль для выявления лучшего способа совместного бытия, а подавление сущности противника. Неприятие наличия души у другого, принижение всех прочив воль и выпячивание своей роли. Это и есть восстание против Творца, против всего, что было причиной возникновения Мира, всех наличных вещей и явлений в нем.
Если лётчик уважает всех, кто создал самолёт и саму машину, то Запад как господин - презирает мир и находится над ним, являясь всегда внешним, сторонним субъектом. Западный человек парит над миром. Всё в этом мире для него - суть бездушные механизмы, как и сама сущность мира.
Если мир, сущее, есть выражение божественной воли, то Запад, издеваясь над этой волей, корёжит, коверкает всё, до чего может дотянуться. Потому что жаждет сам завладеть всем и доказать каждой былинке, кто здесь хозяин.
А если они не подчиняются - то уничтожить. Очень кстати это понимание даётся в романе У. Ле Гуин "Слово для "леса" и "мира" - одно", самого мощного её произведения, впечатление от которого остаётся на всю жизнь и всегда свербит, но никогда не жалеешь о том, что эта душевная заноза с тобой.
Потому как возомнив себя господином и прикоснувшись к некоторым тайнам Бытия, Запад ужаснулся глубине и беспредельности Мира - Пространства, Времени, Тайны.
Как капризный ребёнок, который привык повелевать домашними, выйдя из детской, со страхом обнаружил, что претензии на господство тщетны ввиду огромности, чудовищной сложности и непредсказуемости Мира. И тогда ребёнок, вместо понимания мира, проникновения в него, сживания с ним (Маугли Киплинга - немного об этом), отвергает Мир в падучей истерике. Вместо того, чтобы прочувствовать логику жизни и её элементов, люди Запада принимаются подавлять, диктовать свою волю, невзирая ни на что (даже вся наука Запада - это стратегия нападения (бомбить атомы, кометы, астероиды, клетки и прочее, но об этом отдельный разговор).
Возвращаемся к Высоцкому и его летчику. Да, летчик тоже будет диктовать свою волю. Но его воля сопряжена с работой машины и он хочет, чтобы машина "работала на нас"; он боится, что из-под палки машина не захочет этого сделать. Поэтому, находясь не в угаре, летчик не может проникнуть в будущее, ощутить единство себя и машины. Но это случится завтра, он немного сомневается, но знает, что так будет. Придет вдохновение и машина с радостью отдаст всё тому, кто ей доверяет ("иногда недоверие точит"). Когда перестанет точить недоверие - машина станет послушной. Иначе - смерть обоим. Все в одной лодке - и машина, его временный раб, и он - господин на час. "Выполняя мою волю, ты реализуешь свою" - говорит он машине.
Но господствующие группы Запада, частично проникнув в тайны Мироздания, ведут себя аналогично тому ребенку, который без вдохновения, в истерике бьётся над подчинением себе Мира. Расчленяя его, разъединяя естество, насилуя его. И хотят быть господами всегда и во всём. Не понимая, что все в одной лодке.
В своём восстании против Бога он всеми силами пытается доказать, что Творец создал всего лишь механизм, управление которым можно перехватить, устроив беспредельный, безумный разлад в этом механизме. И самим встать вне этого механизма.
Ломая человека через колено, ломая страны как механизмы и системы, подчиняя их дурной и самоубийственной логике, Запад стремится доказать, что, во-первых, сокрушив логику естества, он докажет его беспомощность перед силой своего интеллекта, которым безумно гордится. И при этом окончательно откажет в наличии души всему остальному миру.
Во-вторых, во всём и всегда заставит естество подчиняться себе, как раб подчиняется господину. Это сектанское наследие, извращение христианского понимания связи с Богом.
Концепция мира как машины - самая удобная и самая самооправдательная. Но и самая опасная, потому что сама порабощает. Она легко представима, она создаёт иллюзию постижения мира. Анализ и расчленение мира сотворили дурную шутку с Западом, который узнав только часть Истины, решил, что он все познал и готов всем управлять.
И они категорически против оживления этой мировой машины в смысле ее одушевления. То, что делает русский летчик-испытатель с машиной - для них дико, чуждо и страшно. Это ведь совершенно другой мир, другая цивилизация. В этом же, наоборот, наша сила.
Непонятый до конца механизм - "это дьявол во плоти". И это для Запада ксеноморф - Чужой. Для русского даже Чужой был бы понятен и доступен для контакта. Особенно для Алисы Селезневой.
Но нельзя сказать, что Запад всегда был чуждым России, он всегда оживлялся Россией.
Без России Запад и есть Железная Пята, тот самый бездушный механизм, по сравнению с которым Третий Рейх покажется курортом.
Было время, когда всё русское в Америке было страшно популярно, даже русские имена и фамилии были чем-то аристократичным. За счет волны эмигрантов из России, оказавших огромное культурное влияние на Америку, строились все аспекты общественной, культурной, научной и производственной жизни. «Нет в США сейчас такой области человеческого духа, в которой русский талант и русский гений и не играли бы выдающейся роли», говорил профессор Г. Знаменский, в своей речи по американскому радио. Да, это так - Америка и Европа на протяжении XX века питалась от России во всех областях человеческой жизни - и тела, и души, и духа.
Отречение от России неминуемо отречением Запада от собственной истории и сущности. Они начнут строить Железную Пяту, но за счет глобальности всех процессов, обречены на компромисс.
Глобальную ядерную войну западные элиты не допустят. Механизмы мира которые они создали стоимостью в триллионы долларов им нужны, как воздух. Другого механизма у них нет, потому что эти триллионы - всего лишь смазка механизма. Всё, что не встроено в этот механизм, должно будет разрушено. Но одновременно всё разрушить нельзя. И поэтому новые центры силы будут вызревать на нетронутых их полноценным влиянием территориях, причём триллионы Карабасов-Барабасов (отдельных элитных конкурирующих групп), будут работать на эти новые центры силы.
В чем слабость Карабасов-Барабасов?
Первое. Поскольку Карабасы-Барабасы мир мыслят как машину, то их ходы предсказуемы. Они рабы лампы. Т.е. заложники своего мировоззрения, причём всегда работают на прецендентах. В какой-то мере это и есть выражение механицизма. Они мыслят прецендентами Первой и Второй Мировой войны, опираются на прецендент 1990-х. То, что они делали в ХХ веке, то и будут делать и сейчас. Но они и тогда были неоднородны, а сегодня их поляризация будет еще большей.
Прелесть сказки про Буратино в том, что Карабас-Барабас так и не смог понять кукол. Они сами от него ушли. Так будет и сейчас. "Карабас-Барабас, не боимся больше вас" - кричал Пьеро во время битвы кукол и ватаги Карабаса-Барабаса.
Второе. Слабость Запада в том, что он, представляя мир как механизм, сам стал механизмом.
Механистичность мышления задает и рамку всем порождаемым моделям. Западные элиты, эти Карабасы-Барабасы стали заложниками созданного ими творения.
Восстание роботов на самом деле уже произошло. Эти роботы - те, кого можно назвать "людьми из тени" . Сам президент Байден своего рода робот, которым управляют люди-роботы.
Они порабощены собственной системой, как Сизиф, постоянно таскающий камень на гору - из века в век пытаются создать и запустить механизмы максисмального порабощения людей. И эта всепожирающая страсть вытравила из них человеческое, хотя изначально их деятельность была движением Истории.
Сейчас же История использует их самих и созданные ими системы, как механизм для возрождения величия Человека. Настоящего человека. Не супермена, не "всесторонне развитой личности". А просто Человека. Восставшие же роботы останутся на обочине истории, как Карабас-Барабас , в луже, с ненавистью прислушиваясь к веселым голосам кукол и детей.
Перед этим сделают всю работу по налаживанию новых мировых механизмов. Не без эксцессов, конечно. Но без ядерной войны.
Здесь замечу несколько принципов, которые делают игру зарвавшихся Карабасов-Барабасов абсолютно проигрышной в долгосрочной перспективе.
Принцип отстраивания от тьмы. Чем страшнее зло бесчеловечности, чем оно карикатурнее (гендеры) и чудовищнее (нацизм), тем быстрее люди понимают пользу добра и человечности. Так сегодня происходит на Донбассе. Не было бы счастья, да несчастье помогло. Когда нет зла, то слово о добре почти ничего не значит для человека. Ценится только то, что прожито; омерзительно то, что изжито.
Принцип избыточности и защиты нового. Или принцип сокрытия отца Брауна. Природа максимальна избыточна и всегда максимально бережет новое, самое ценное. Драгоценные камни прячутся на берегу среди тысяч других камней. Новая элита рождается среди простых людей, их невозможно вычислить, предотвратить их становление и развитие. Как простые парни и девушки Советского Союза в 1940-х переиграли и интеллектуально, и морально, и физически уберменшей из объединенной Европы. До сих пор это не понято и не принято Западом как катастрофическое поражение ВСЕЙ их концепции превосходства и господства. В том числе и вопрос о первичности духа и материи уже был решён в рамках нашей Победы. Он слабо осмыслен философски и психологически, но для меня это очевидный факт.
Но это - спасительная для нового белая слепота старой элиты, ведь феномен белой слепоты применим не только к дикарям, но и к сильным мира сего. Они и погруженные в их мир не замечают огромного количества явлений, очевидных каждому, сопричастному России. Не видят, но смутно чувствуют Оттого и ярость по поводу нашей Победы.
Принцип поединка. Недаром в блокбастерах Голливуда поединок решает всё. Но вот им не вдомёк, что наша Победа - это метафизический ясный ответ на вопрос, даровано ли свыше право на господство мировому Карабасу-Барабасу. Это был поединок, в котором решилась судьба дальнейшей битвы. Великая Отечественная была поединком перед боем. Наша сторона взяла вверх. И этот знак все прочли верно, но не все согласились и не все сегодня достойны Победы. И сегодня - тоже поединок. Россия и Америка. И мы возьмем верх. Потому что за нами Победа и проложенный путь, нужно только твёрдо на него встать. Референдумы показали, что встали.
Принцип глобальности. Об этом я писал здесь. Вкратце: тотального уничтожения всех и вся не будет, это ни в чьих интересах. Но под угрозой уничтожения именно то, что может представить миру новые или обновлённые смыслы. Борьба левого и правого, конечно. Но в за контуром этой войны будет рождаться новое, скрытое пока от непрошенных взоров. Каким оно будет
Принцип кризиса самоуправления. Машина может пойти вразнос. Запад, несмотря на свою механистичность, впадает в азарт. Про это я думал здесь. И, по всей видимости, я был прав. Игра перестаёт быть холодной игрой, за игрой кроется азарт, желание на земле победить русских. А это очень и очень опасно для них. Война станет народной, СВО закончится.
Причина здесь кроется в изолированности элит от общества, их неизбежным самовырождением со временем. Плюс их политика принижения масс (наркотизация, сознательная снижения планки образования) ударила и по их детям. Ведь дети копируют то, что в массовом тренде. А тренды не изолируешь. Поэтому каждое последующее поколение слабее предыдущего, это видно по их приказчикам, клеркам - современным политикам. Если уж приказчиков не могут воспитать надлежащим образом, если слуги не вышколены и приходится брать кого попало - значит дело швах.
Не случайно они так носятся с нациками с Украины, есть, видимо планы обновления крови. Раньше аристократы женились на актрисах, чтобы улучшить породу. Сейчас, видимо, решение иное.
Ну и последнее. Принцип реактивности. Россия обретает своё естество только под давлением Запада. В любой системе противодействие возникает в ответ на воздействие извне. Только сила внешняя давления позволяет России очиститься от шлака, от креативного класса и иллюзий. А естество России - единение с миром, с Высшим, даже с машиной. Мы ведь не отрицаем созданные все Западом механизмы: право, государство, науку и т.д.
Они созданы том числе и совместно с Россией, когда она была частью Запада и Запад этого желал. Мы, сживаясь с сущностью этих замечательных инструментов, не господствуя, просто желаем правильно эти механизмы использовать. Естественно, в наших интересах. Как и все остальные заинтересованные стороны. Использовать коллективно, сообща и разумно, а не механистично и единолично. Потому что это невозможно по причине устройства мира. Мира не как машины. Потому что даже машину можно и нужно объездить.
Запад же как седок, как испытатель мира - провалился и свой позор ему сегодня нечем прикрыть. Только войной и кризисом.
Мир, человек, общество - только кажутся машинами. Всё гораздо сложнее. И эту сложность нужно постигать. Только в действии.
Получилось много, но вполне уложилось именно то, что хотелось сказать.
P.S. от 03.10. Иногда пугаюсь синхронизации, но фактически вышеописанная стратегия и тактика почти дословно в некоторых местах в беседе Д.Куликова и Г. Саралидзе, начиная с 17-й минуты.