Найти в Дзене
Движение Вперед

О непростом времени

Не могу не думать более, чем следовало бы о том, что сейчас происходит в стране и мире. Кажется, за все мои сознательно-бессознательные не полных 45 лет жизни, не было столько мыслей о внешнем, находящимся вне зоны моего влияния, а посему по большому счету бесполезном с точки зрения потраченного на эти все думы времени. Ситуация в стране в целом очень и очень непростая. Возможно со времен 90ых и чеченской компании самая сложная. Опять умирают за свободу Родины и ее граждан наши мужики. Разговоры в духе «что мы делаем! мы напали первыми! мы напали сами! мы развязали войну и теперь сами отправляем людей на смерть!» являются полнейшей ахинеей людей, не понимающих ровным счетом ничего ни в общемировой политике, ни в перераспределении мирового капитала, ни в геоэкономике. Людей не желающих в этом разбираться, не желающих верить своим же гражданам, стоящим у руля страны и разбирающимся. Т.е. у таких людей нет знаний по вопросу, нет веры в людей, которые этот вопрос могут решить, а есть тольк

Не могу не думать более, чем следовало бы о том, что сейчас происходит в стране и мире. Кажется, за все мои сознательно-бессознательные не полных 45 лет жизни, не было столько мыслей о внешнем, находящимся вне зоны моего влияния, а посему по большому счету бесполезном с точки зрения потраченного на эти все думы времени.

Ситуация в стране в целом очень и очень непростая. Возможно со времен 90ых и чеченской компании самая сложная. Опять умирают за свободу Родины и ее граждан наши мужики.

Разговоры в духе «что мы делаем! мы напали первыми! мы напали сами! мы развязали войну и теперь сами отправляем людей на смерть!» являются полнейшей ахинеей людей, не понимающих ровным счетом ничего ни в общемировой политике, ни в перераспределении мирового капитала, ни в геоэкономике. Людей не желающих в этом разбираться, не желающих верить своим же гражданам, стоящим у руля страны и разбирающимся. Т.е. у таких людей нет знаний по вопросу, нет веры в людей, которые этот вопрос могут решить, а есть только необоснованные страхи и убеждения. И вот только закончилась первая фаза спецоперации, а вторая даже не началась, а эти люди уже запаниковали, вылили в соцсети и интернет свой негатив, хорошенько подпитав тем самым нарождающуюся всеобщую волну возбуждения и страха россиян, мешая им конструктивно мыслить, жить и работать. Эти же люди вместе с откровенно бессовестными трусами-дезертирами куда-то побежали: в Грузию, Казахстан и прочие теплые местечки.

Сейчас слово «воевать», к сожалению, носит негативный оттенок. Подвыветрился из него дух романтического героизма. Воюет молодая мамочка в школе, отстаивая оценку своего сына, воюет бабушка в очереди к терапевту, есть даже «диванные вояки», но про них не буду, пустое. Но все возвращается на круги своя. Может так случиться, что воевать будем, как раньше на два фронта: на трудовой в тылу и на тот что внешний, где люди гибнут от пуль и снарядов. Упаси господи, я правда, этого не хочу! У меня четверо детей, мне «боевых действий» каждый день дома и на работе хватает. Но разве кто-то обещал нам в целом добротную и сыту, а главное мирную жизнь, как это было последние 25 лет? Мне почти 45. Моему отцу – повезло. Моему деду – нет. Мне и моим детям – поживем, увидим. Каждое столетие наша страна переживает минимум две серьезных войны, не считая локальных конфликтов. Это историческое правило. А кто-то возомнил что мир – это навсегда. Предупрежден – значит вооружен. Готовимся к худшему, надеемся на лучшее. Только так.

Благополучие и богатство, которое все так жаждут - на блюдечке никто не поднесет. Именно за него сейчас идет война. Именно сейчас мы пытаемся получить свободу от мировой «демократии», которая очень хорошо вычерпывала наши же ресурсы из нас самих, и этот капитал тратила там у себя. Ведь все еще 2 года назад было поставлено так, что они питались нашими ресурсами за очень дешево и продавали нам же конечный продукт за очень дорого. Но кто сказал, что так должно быть? Кто постановил, что их норма добавленной стоимости и прибыли на их труде должна быть выше чем здесь у нас? Мы воюем сейчас за свободу от навязывания чужой политической воли во всем: в экономике, спорте, в космосе, в развитии, в достатке. Ведь она навязывается нам 24 часа, повсеместно, начиная от шоколадок сникерс на прилавках магазинов и американского образа жизни с экранов телевизоров и заканчивая десятками законов принятых за последние 9 лет против России всего недружественного сообщества демократических стран, которые очень хотят ослабить и расчленить нашу страну, чтобы снова присосаться и сосать, сосать, сосать, все: недра, леса, реки, океаны, людей, покупая за бесценок, вывозя не заботясь о восстановлении.

Немцы в 41ом напали на Россию, зная о ее потенциале, напали грубо и бесцеремонно: вошли на нашу территорию, начали убивать и резать. Демократы своими и чужими руками и ногами вошли на территорию Украины, начали строить там некие военные институты (институт – как класс организаций), направленные против России. Начали накачивать Украину оружием, воспитывать в ее гражданах ненависть к соседям. Начали так же как и немцы резать и убивать на Донбасе и в Луганске, областях, исторически гораздо ближе к России, чем Украине. Там Гитлер, здесь собирательный образ Западного капиталистического политика. В 41 в нас воткнули нож глубоко и сразу, а сейчас откусывют и бьют по чуть-чуть. Но какая разница, если цель в итоге одна? Какая разница где вести бои с этим врагом: сначала на нашей территории, потом на Украине, в Польше, Чехии, Германии, или сразу на Украине? Нет оправданий для той стороны! Для меня война такая же священная, как и 70 лет назад. Методы поменялись, суть неизменна. Много народу погибнет хорошего и не очень. Жаль.

Мы воюем за свою собственную свободу! Только очень сильное государство может ее отстоять. И нам сейчас как никогда нужны сильные граждане, способные в сложное время мобилизоваться, сплотиться, прийти на взаимовыручку, поделиться, поддержать. Умереть, в конце концов, если нужно пойти на подвиг ради такой свободы. Пример наших предков поучителен. Благодаря ими отданному долгу мы имели возможность родиться и прожить так как мы родились и прожили. Лично я доволен своей жизнью. А все мое недовольство ею давно возложил на самого себя: может и был шанс жить лучше – де не использовал, сам значит дурак. За свою в целом счастливую жизнь и во имя свободы своих детей я внутренне готов пойти на тяготы и лишения, в крайнем случае на смерть. Последнего боюсь очень… но лицо мужчины и патриота мне потерять страшнее.