В Севастополе я тогда оказался в первый раз и сразу же проникся духом этого особенного города. Благо, было время погулять и даже искупаться в море. С несколькими товарищами устроили себе небольшой поход по горам, от Балаклавы до Золотого пляжа. Майское море, конечно же, было холодным. Но разве нас этим остановишь? После запорожской закалки мне вообще было не так уж и зябко. Сильное впечатление я получил, когда шагая по обычному тротуару, вдруг обнаружил на парапете, отделяющем улицу от склона горы, мемориальные таблички, установленные на местах расположения в годы войны зенитных батарей. Вот так стоишь, кругом зелень, движение, люди, транспорт туда-сюда… А как представишь эти самые зенитки посреди города в действии, аж оторопь берет. Но об этом в другой раз. По теме моего сюжета могу лишь сказать, что за всю поездку именно в Севастополе, на территории херсонесского музея, я попал в самую комфортабельную уборную. Но она выпадает из общего строя, так как была платная, 50 гривнокопеек, кажется.
А концерт прошел хорошо, публика была приятная, как во время выступления, так и в обычном общении. Вообще, севастопольцы оставили очень душевное впечатление. Что-то в них есть особенное. Очень не хотелось уезжать, а впереди ждала Одесса, где я до этого тоже ни разу не был. Твердо решив вернуться в Севастополь хотя бы еще раз, я с легким сердцем ехал дальше.
В приморском городе-герое нас ждал весьма уютный концертный зал, но тема удобств с неудобствами не отпускала. Уборная тут была приличная, с замазанным белой краской окном. Но… Она была одна на всех. Пробыть более минуты в покое, без того, чтобы снаружи судорожно не дергали дверь, там было решительно невозможно. Пожалуй, в этом плане заострить внимание больше не на чем, хотя и этот факт дал нам повод для шуток и прибауток.
К последнему концерту в Виннице мы были готовы во всех смыслах. Очередной городской ДК, очередное «окультуренное» всеми физиологически доступными способами общественное отхожее место. Нас вообще к этому времени было трудно удивить. Никого не смутило даже отсутствие заранее обговоренной с организаторами ударной установки, вместо которой сотрудники ДК выволокли со склада полтора драных пыльных барабана времен рассвета пионерского движения. Но это другие истории.
Оставшееся время нашего пребывания на незалежной и самостийной земле более ничем особым омрачено не было. Не считая, правда, того, что мы так и не смогли ни за какие деньги и ни в одной перукарне (парикмахерской) города помыть головы. Впрочем, когда в жаркий уже по-летнему полдень мы сели в фирменный поезд со сломанным кондиционером и забитыми наглухо паклей окнами, мы поняли, что это было бы бесполезной тратой времени и денег. Ибо через несколько минут в купе мы уже взмокли, как в хорошо протопленной бане, и ретивые проводники, то и дело бегающие закрывать автономный санузел в санитарной зоне, нас уже мало волновали.