Сергей (имя изменено, поскольку собеседник попросил об анонимности) работает на одном из российских предприятий, производящих метанол. Это передел природного газа, важнейший продукт химпрома. Россия — экспортер этого товара. И если РФ в год производила 4,5 млн тонн метанола, то из них, как замечает «Коммерсантъ», 2 млн тонн уходило за рубеж, а основным внешним рынком была Европа. Однако, хоть метанол формально не попал под санкции, поставки сократились. Отчасти это связано с логистическими сложностями, отчасти — с ограничениями по заходу российских судов в европейские гавани, в первую очередь в Финляндию. Из-за этого, по данным издания, пришлось сократить производство.
Сергей об этом слышал. Как он рассказывает, на заводе действительно ходили разговоры о возможных проблемах. Но пока все в порядке.
— Изначально говорили, что продаж нет, сырье накапливается, возможно, будет остановка производства. Пока все работает, все хорошо. Может, нашли источник сбыта.
— А когда об этом говорили?
— Месяц назад.
— А тогда не говорили, что возможно сокращение или какие-то другие изменения?
— Нет, о сокращении речи не было.
— Зарплаты какими были, такими и остались?
— Да. Пока тихо.
— В общем, все спокойно?
— Да, будем надеяться.
Есть еще одно сообщение, связанное с санкциями против российской химической промышленности. На днях Financial Times писала о новых возможных европейских ограничениях, в том числе были упомянуты вероятные санкции против поставок редких металлов, а также желание Германии убедить страны ЕС отказаться от продаж в Россию специализированного угля, который РФ использует для переработки нефти. При этом никаких подробностей пока не последовало. Что это за топливо, где оно производится, для чего конкретно используется, сможет ли Россия закупать аналоги в других странах, если понадобится, — непонятно. Особенно с учетом того, что Россия и так один из крупнейших в мире производителей угля.
Мнение ведущего эксперта Фонда национальной энергобезопасности и Финансового университета Станислава Митраховича:
Станислав Митрахович ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности и Финансового университета «Если бы это была какая-то палочка-выручалочка, ее бы давно уже применили. На мой взгляд, супербольших проблем [в связи с санкциями] быть не должно, по крайней мере с точки зрения масштабного влияния на экономику. Каким бы уголь ни был специализированным, все равно речь не может идти о том, что это материал, который сопоставим по значимости с редкоземельными металлами, когда, если у вас нет палладия, или лития, или никеля, или еще чего-нибудь, его сложно заменить. Или еще более редкий металл, который используется для специализированной электроники. Все-таки уголь, даже специализированный уголь, — все-таки распространенный вид продукта».
Если вернуться к метанолу, то эта одна из статей российского несырьевого экспорта. Но если говорить о глобальном рынке, то мировое производство оценивают в 85 млн тонн, а российские экспортные 2,5 млн тонн поставок по сравнению с этим объемом не слишком значительны. Да и они, несмотря на санкции, если верить источникам, все равно продолжаются, правда, с сильным дисконтом. И идут эти партии в Китай, который и сам крупнейший в мире производитель и потребитель метанола. Только в 2021 году там ввели несколько проектов общей мощностью 5,5 млн тонн в год. У российских заводов тоже были планы по расширению производства и наращиванию экспорта.
Правда, еще в марте Минпромторг РФ рекомендовал предприятиям приостановить поставки в ЕС его производных, отмечая, что партнеры саботируют обязательства. Но если верить словам работника завода по производству метанола Сергея, а его предприятие сейчас в том числе упоминается в СМИ, то сложностей в данный момент нет.