Победа "Братьев Италии" устраивает далеко не всех, пишет Causeur. Мир, о котором мечтали левые, рушится. Автор объясняет успех правых чувством безнадежности европейцев, которые все чаще выбирают не утопии, а защиту и безопасность.
Победа Джорджи Мелони на всеобщих выборах в Италии устраивает далеко не всех.
Во главе с партией "Братья Италии" (26% голосов) альянс правых получил 44% голосов и подавляющее большинство на всеобщих выборах в Италии в воскресенье, 25 сентября. Последовательные победы правых консерваторов и националистов вызвали панику в средствах массовой информации, которые хотели представить это как "реванш постфашистских сил". Причем "постфашистской" теперь называют Джорджию Мелони, будущего премьер-министра Италии.
Нужно уже прийти к единым терминам. Либо Джорджия Мелони — фашистка, и можно говорить о возвращении к фашизму и возмущаться из-за этого. Либо это что-то другое (постфашизм?), и в этом случае уместно подождать и посмотреть, какую политику выберет Мелони и правая коалиция для своей страны, а уж потом решить, истерить по этому поводу или нет.
Время "мелкой политики" закончилось?
Что происходит? Все очень просто. Чувство безнадежности охватило большинство европейского населения, которое не согласно со своими лидерами – приверженцами европейской интеграции, подчиняющимися требованиям Европейской Комиссии и других органов ЕС, не получивших согласия "теоретически суверенного" народа. Все больше людей протестуют против неконтролируемой иммиграции. "Великое замещение" коренных народов Европы приезжими, как бы оно ни называлось, становится осязаемой реальностью. Страх перед завоеванием со стороны ислама овладевает народами. И они начинают высказываться, хотя до сих пор казались безропотными. Кажется, настало время для крупного выступления против бюрократов и технократов, равнодушных к судьбе беднейших слоев населения, в которых они видят лишь объекты оказания мизерной помощи и над которыми установили полный контроль.
Когда-то во Франции знамя социальной борьбы высоко несли левые во главе с основателем компартии [Жаном] Жоресом и лидером Социалистической партии Леоном Блюмом. Но что сегодня происходит в Италии, Швеции, а также во Франции, несмотря на видимость победы макронистов, оказавшейся неубедительной? Почему левые продолжают погружаться в бездну забвения, потихоньку сползая к тому, чтобы повторить судьбу устаревшей и утратившей свое влияние Французской коммунистической партии? Почему левые не сопротивляются поглощению левыми исламистами, в то время как правые, чтобы избежать поглощения "Национальным объединением" и Эриком Земмуром, попадают в объятия макронистского удава "Вперед, Франция!"?
Европейские страны одна за другой демонстрируют крен вправо, и видение общества избирателями соответствует реальности. Прошло время, когда люди верили в утопию примиренного мира, в котором бедняки перестают быть бедными благодаря борьбе, превратившей элиту в перевоспитавшихся сторонников равноправия – этаких добросердечных социал-демократов. Реальность — это баланс сил, столкновение империй и цивилизаций, военные интервенции, всеобщая готовность пожертвовать свободой ради безопасности. Ницше писал в 1886 году в книге "По ту сторону добра и зла": "Время мелкой политики прошло: уже грядущее столетие несет с собою борьбу за господство над всем земным шаром, происходит принуждение к великой политике".
Сегодня нашему обществу грозит опасность, и исходит она от разных сил, в том числе негосударственных. Настало время твердых и жестоких решений, потому что огромные народные массы уже не могут выносить своей уязвимости, прогрессирующего истончения социальной основы.
Конец мира утопий
Пришло время разоблачения лжи и сбрасывания масок всех и всяческих левых. Боливарианская революция в Венесуэле, делающая людей нищими; революционеры-палестинцы и их лидеры-миллиардеры; китайские коммунисты-капиталисты; некогда славная антиколониальная борьба Африки, ставшей нищей в результате коррупции.
Мир, о котором мечтали левые, повсюду рушится, уступая место грубому балансу сил. Во Франции интифада в пригородах раскрывает темную сторону реальности, а именно торговлю людьми, преступность и исламизацию. Эти три явления перечеркивает надежды на успех для Франции. Настало время для наказаний, а не милости. Востребованы не утопии, а защита и безопасность. Именно их требует суровая реальность.