Часа через два пришел Геннадий. И сестры тут же ушли к соседке, чтобы не мешать их разговору.
- Куда это они, что, меня испугались, поздоровались и шмыг в дверь, - недоумевал муж.
- Они почувствовали, что ты им не родной и ушли.
- Что ты хочешь этим сказать, продолжай?
- Это я тебя буду слушать, что ты мне скажешь в свое оправдание. Мы с сестрами сегодня видели тебя с женщиной. И не говори, что она твоя коллега.
- Хорошо, что ты сама увидела, а я думал с чего лучше начать наш разговор, чтобы стресса у тебя было поменьше. Эта женщина мне дорога, я люблю ее, влюбился как мальчишка. Как только увидел. У нее есть свой домик в городке Энгельсе, вот туда мы уезжаем. Ты ко мне совсем охладела, и не пытайся возразить, я все вижу, не слепой. Но тут я сам виноват, эта никчемная связь подтолкнула тебя к этому.
- Ты прав, я ненавижу тебя, ты растоптал нашу любовь. Бросаешься из крайности в крайность. Да и была ли она у тебя ко мне, теперь я сомневаюсь, что была. Вот если Володя любит Люду, то ни на какую другую женщину ее не променяет. А тебе любовь подавай, а ты ее заслужил? Не смотри на меня так, ты всю жизнь прятался в своей скорлупе и жалел себя, какой ты несчастный. Жена стала меньше времени тебе уделять, извини они не оставляли мне свободной минутки. Так уставала за день, что еле ноги до кровати дотягивала. Почему ты не помог мне, иногда бы среди ночи встал, покачал их. Все переложил на мои хрупкие плечи и со стороны наблюдал, как я вытерплю, или сломаюсь. Я все вытерпела, но потеряла на этом здоровье. Столько лет одна тянула всю семью. Наберу по пять сумок в каждую руку и тяну наверх, а ты, как жеребец скакал по другим бабам. Молоденьких выбирал, жил в свое удовольствие. Бог тебе судья, держать не буду, да и смогу ли я жить с тобой после всего этого. Плохо мне будет, знаю, но постараюсь пережить. Куда же она подевалась, наша с тобой любовь, Гена?
- Я рад, что мы поговорили без истерик, а где Клара. Поздно уже, а ее нет?
- Вспомнил про дочь, у тебя их еще двое, и всем нужна отцовская рука. Они хоть и взрослые, но нуждаются в тебе. Клара у соседки, я специально ее туда отправила, чтобы она не слышала твои откровения.
- Детей я не брошу, буду помогать, чем смогу, навещать их.
- А захотят ли они видеть тебя, после всего, что ты натворил. Я скрыла от них истинную причину переезда в этот город. И зачем я только согласилась с тобой ехать? Что от тебя ждать хорошего, человек, один раз изменивший своей жене, не останавливается, чувствуя свою безнаказанность. Собирай свои вещи и уходи, мне так легче будет. Не могу я с тобой находиться в одной квартире, воздуха не хватает. Чистого воздуха, Гена, без примеси и добавок.
- Помоги мне собрать вещи, я не знаю, что, где лежит?
- Иди с Богом, живи, как тебе совесть позволит. А в тебе ее нет, всю с бабами прогулял. Я думаю, что и этой любви тебе мало будет, и ты будешь постоянно усовершенствоваться, менять их как перчатки. Хороших баб много, одиноких, не обласканных. А любимая и родная женщина должна быть одна. А ты увидел и полюбил очередную бабу. Порой бывает и жизни мало, чтобы разобраться в своих чувствах. Иди, не могу, уходи, - и по щекам Татьяны полились слезы. Хлопнула дверь и она заголосила. В свой крик она вылила всю свою боль, накопленную за столько лет.
- Танечка, милая, не плачь, мы слышали, как он ушел. Вот тебе и Гена, а я всем его в пример ставила, хороший семьянин и тебя любит. Куда же делась она, а была, я сама видела эта любовь?
- Кобель он, обабился, начал с одной, но говорит, что ее не любил, а теперь настоящая любовь у него. Сказал, что детям помогать будет. Кларе еще четыре года алименты заплатит, и поминай, как звали. А я больная стала, ноги на нервной почве отказывают, болят, дергают.
- Давай успокаивайся, я пока поживу с тобой немного. А Люда там с детьми одна справится. Много у нее их и всем она помогает, спасибо тебе сестричка, доброе сердце у тебя. Никого без внимания не оставляешь, - и сестры, обнявшись, заплакали.
- Мне мама перед смертью наказывала, чтобы приглядывала за всеми, - сказала Люда. - Говорила, доброе у меня сердечко, всем помочь сумею.
- Так оно и есть, куда мы без тебя. Ты у нас хоть и младшая, но рассудительная.
- Мама, вы чего плачете, за стенкой слышно, я дома ночевать буду с вами, - на пороге стояла Клара.
- Конечно дома, доченька, со мной, и тетя Нина пока поживет у нас. Люда, пусть и дети приезжают, в тесноте, да не в обиде. Разместимся, на полу места много, - и они рассмеялись.
- Вот так-то, нечего о нем горевать, не стоит он того.
- Вы о ком, о папе, а где он, я слышала его голос, - спросила дочь.
- Больше не услышишь, ушел он от нас к другой женщине.
- Не плачь, - Люда прижала племянницу к себе. Вырастешь, поймешь, говорит, что полюбил, так пусть живет, а не мучается. Какая же это жизнь, жить в неволе.
- А как мы без него будем, и Женя с Леной не знают ни о чем, - плакала Клара.
- Я им все расскажу, другого выхода нет, приедут и все сами узнают. Таня, ты, может быть, переедешь в наш город обратно, чего тебе одной тут. Там у тебя квартира, будете жить, как раньше.
- У меня тут работа неплохая, пенсию зарабатывать нужно. А то скачу с одного места на другое, да и Клара пусть тут доучивается.
- У меня одноклассники хорошие, не хочу терять их. Скоро у мамы отпуск будет, и мы приедем к вам, не успеете соскучиться.
- Я рада, соберется вся наша большая семья, Сноху с детьми позовем. Вот только братик не приедет. Хотя позвоню Клаве, и она решит этот вопрос. Именно такая женщина ему и нужна, принципиальная, волевая. Она как мать ему и сумела заставить его бросить пить. Хоть это радует, а то бы совсем пропал, чуть не замерз в сугробе, она его и спасла, - сказала Люда.
- Кто против, пусть живет, и Татьяна смирилась, насильно мил не будешь. Живет заботами детей, Вика замуж собралась. Она мне звонила перед отъездом, приглашала на свадьбу, - сказала Татьяна.
- А нас еще нет, не успела, поедем, она без отца, да еще и нас не будет. Так, что, Танечка, утро свои слезки, веселая жизнь у нас начнется. А что, хватит грустить. Гена того не стоит, он живет, радуется, а мы его оплакиваем.
- Давайте чай пить, а может что покрепче, но у меня дома ничего нет, - огорчилась Татьтяна.
- Завтра пир устроим, бутылочку вина возьмем и отметим твое освобождение. Ты последнее время тяготилась своим замужеством, так ведь, сестричка.
- Ты права, не смогла я ему простить одной измены, а он наперебой с другой. Но я люблю его, ни смотря, ни на что. И если бы он хоть попытался меня успокоить, приласкать, то я бы его простила. Но этого не произошло, он так увлекся другими женщинами, что меня не замечал. Я как пройденный этап у него, то ли еще будет.
- Танечка, может, еще встретишь мужчину, с которым захочешь связать свою жизнь, - сказала Нина.
- Нет, дорогие мои, другого мужчины не будет, даже если он самый хороший окажется. Я вам уже сказала, однолюбка я и никто мне не нужен.