Егорка сидел на кухне и играл в солдатиков. Маленькие зелёные фигурки окружали высоту, на которой стояла вражеская батарея, и готовились к решающему штурму. В последнее время взрослые много говорили о том, что где-то идёт война, и что надо быть готовыми. Вот Егорка и готовился. По-своему. А то как же: надо будет командовать, например, а он он раз - и уже батарею брал. Опытный, получается.
В дверь позвонили. Егорка оставил солдатиков, и побежал смотреть. А вдруг это доставка, и можно стразу будет попросить что-нибудь вкусненькое?
Но это была не доставка. В дверях незнакомый серьезный человек в военной форме о чём-то разговаривал с папой. В руках у папы был листок. Егорка было забеспокоился: уж больно непонятно было происходящее, но большая отцовская рука ласково и уверенно погладила его по голове, и мальчик доверчиво прижался к отцу, с любопытством выглядывая из-за полы халата.
- Вот, ещё боец растет - сказал незнакомец и внезапно улыбнулся, что как-то совсем не вязалось с его суровым лицом
- Я надеюсь, что закончим мы до того, как ребятам вроде моего придет срок - папа вроде как шутил, но тон его был серьёзен.
- Оно конечно. Ладно, ждём вас послезавтра. Не опаздывайте.
- Буду.
Дверь закрылась. Папа выдохнул и как будто немножко обмяк.
- Папа, а что значит срок? - спросил Егорка. Ему очень хотелось понять, что же происходит.
- Сейчас, сынок, пойдем в комнату, там все расскажу.
И папа пошел в комнату, сел там на стул и замолчал, подперев голову кулаком.
- Ну же, папа, ну что такое срок? Это как у продуктов? И как он придет, у него же ног нет?
- Ты прав, малыш. У людей почти как у продуктов, но наоборот. Продукты, когда приходит их срок, портятся, а люди - наоборот, становятся готовы к чему-то важному. Дядя, который приходил - военный из военкомата, и он принес письмо-повестку о том, что мне пора отправляться на войну защищать тебя, маму и других детей, которые там, на войне, живут, и очень хотят, чтобы она кончилась.
- Я тоже хочу, чтобы она кончилась - заявил Егорка. Ему не хотелось быть хуже детей, которые живут на войне. - А когда она кончится?
- Никто не знает. Но чем больше нас, мужчин, туда пойдет, тем быстрее мы победим и тем быстрее она закончится.
- Ну тогда побеждай скорее и возвращайся. А я буду тебя ждать, и мама будет, а когда придет мой срок, то я сам к тебе поеду помогать, если ты ещё не победишь. Ты же знаешь, я хорошо помогаю!
- Эх, вояка! - папа взъерошил сыну волосы - слышал же, что военный сказал. Раньше все закончится.
К папе сзади подошла мама. Обычно веселая и говорливая как ручеек, сейчас она была непривычно тиха и молчалива. Глаза у неё были красные, как будто она собиралась плакать, но при этом совсем-совсем сухие. Папа молча встал и обнял маму, а она вся спряталась в нем, и как будто даже уменьшилась в размерах, став совсем маленькой. Егорке даже стало немножко неловко, как будто бы он подглядывал за чем-то.
- Береги маму - сказал папа, не оборачиваясь - ты теперь старший мужчина в доме.
Егорка кивнул. Он чувствовал, что сейчас происходит что-то важное, что меняет жизнь, которая будет теперь совсем другой. И ещё он чувствовал себя непривычно взрослым.
- Вот оно - подумал он. Ему вдруг стало ясно, что имели в виду взрослые, говоря, что надо быть готовым.
Оставив папу и маму, мальчик тихо вышел из комнаты и вернулся на кухню, чтобы убрать солдатиков, но посмотрел на них и остановился. Его рука взяла одного солдатика и поставила чуть впереди остальных. Егорке вдруг представилось, что это его папа ведёт других солдат в атаку на батарею. И ещё он был уверен, что папа справится, возьмёт эту батарею, и не попадут в него ни пули, ни снаряды. А после того, как папа возьмёт её, война закончится, и папа вернется домой.