Сказки, басни, небылицы, обрывки тихих шепотков, пробирающий до костей страх. Все стоит на грани нашего сознания. Таится в глубине памяти. Лешие, домовые, лесные и озерные ведьмы. Даже, если с тобой никогда ничего не случается и не происходит, это не значит, что так будет всегда.
С героиней нашей книги тоже никогда и ничего не происходило. Что может быть хуже для подростка, чем остаться на все лето без интернета и подружек в непролазной глуши? Правильно. Ничего.
Ну почти. Кроме того, что твою маму может своровать Болотница, например. И никто тебе не поможет. Не существует в наше время чётких инструкций по выходу из подобных ситуаций. Да и никогда не существовало.
Закрой дверь плотнее. Спрячь глаза. Повесь на стену образок. Лучше на все стены разом. Если найдёшь. Приходила советская власть, рушила церкви, жгла книги, ломала святое. Ставила электрические провода и телефоны. Как защититься от нечисти, которая и раньше не особо боялась, а теперь совсем осмелела - инструкций не оставила.
У Мастрюковой очень живой язык. Плотный и настоящий. Как распознать утопленницу? Да все же просто, посмотри. У неё мягкие ноги. И ходить она не может. Так и ползёт в траве вширк-вширк, вширк-вширк. А будет звать - не ходи. Хотя все равно пойдёшь, все уходят.
Я моментально представила себя на лавочке за околицей: полыхает закат, плещется в реке рыбешка, деревенские ребята травят байки про Наташку утопленницу, которая выползает по вечерам погреться. И тут в траве весьма отчетливо раздаётся вширк-вширк...
Меня чуть кондратий не хватил, хотя я ехала в метро и ноги вокруг были исключительно твёрдые. Никаких утопленников в радиусе километра. Вширк-вширк.
Очень много недомолвок осталось в конце, намеков и нераскрытых деталей. Да и сам конец книги намекает на продолжение истории. Хотелось бы.
А за «мягкие ноги» отдельное спасибо. И Татьяне и моей больной фантазии.