Зачем нужна целая статья про «отдельную танковую бригаду», спросите вы? Дело в том, что всех «забытых героев Сталинграда» нам не охватить. Важно лишь показать на примере отдельных личностей масштаб подвига, совершённого в далёком 42-м.
Пусть этот подвиг и «безуспешный», как покажется многим… Но его результаты чётко демонстрируют нам, что прорыв «Северного заслона» 18 сентября 1942 года был возможен.
«Важен общий итог, а итог - Победа. Нечего рыться!» - скажут другие. И будут правы. Но итог сложился в результате ОГРОМНОГО количества попыток. А «поворошить прошлое», чтобы узнать, о каком количестве попыток, сделанных участниками, идёт речь – просто необходимо.
Мы оказались правы, ведь, в результате таких подходов, у нас исчезла (и не появлялась долгое время) «отдельная битва». Не «бригада», не «дивизия», не «3 армии северного фаса Сталинградского фронта, с остатками 4 танковой армии», а битва.
Немного о командующем 12 отдельной танковой бригады:
Авраам Соломонович (Абрам Шулимович) Кирнос родился в 1896 в Черкассах, в еврейской семье, проживавшей на Смелянской улице, дом № 42. В 1915—1917 годах — участник Первой мировой войны. 24 октября 1918 добровольно поступил на военную службу в Красную армию, член РКП(б) с 1919 года. В 1918—1921 годах — участник Гражданской войны. В рядах РККА, служил в Богунском полку дивизии Щорса. В 1939—1940 годах — участник советско-финской войны. В 1940—1941 годах — начальник артиллерии 53-й танковой дивизии. В 1941 году — заместитель командира 12-й танковой бригады, затем с 16 марта по 20 ноября 1942 года — командир этой танковой бригады. В сентябре 1942 года был ранен и тяжело контужен. В 1943—1945 годах — заместитель начальника Челябинского танко-технического училища по строевой части.
Награды: 2 ордена Красного Знамени; Отечественной войны 1-й степени; Красной Звезды, медали «20 лет РККА»; «За оборону Сталинграда» и другие
Чем же занималась бригада до 18 сентября?
Цитирую с сайта https://tankoved34.livejournal.com/87693.html :
Выведенная в Резерв Ставки ВГК, 12-я танковая бригада летом 1942 г., по одним данным, была переформирована по штатам № 010/270-010/277 от 31 июля 1942 г. и имела следующий состав:
управление бригады (штат № 010/270);
1-й (477-й) танковый батальон (штат № 010/271);
2-й (483-й) танковый батальон (штат № 010/272);
12-й мотострелково-пулеметный батальон (штат № 010/273);
истребительно-противотанковая батарея (штат № 010/274);
рота управления (штат № 010/275);
рота технического обеспечения (штат № 010/276);
медико-санитарный взвод (штат № 010/277).
Всего по состоянию на 6 сентября бригада насчитывала штатные 53 танка (32 Т-34, 21 Т-70) и 1009 человек личного состава.
В то же время, по сведениям автора книги «Танковый марш» Ф. Жаркого, бригада после переформирования в сентябре имела лишь 40 танков (24 Т-34, 16 Т-70): 16 Т-34 – в 477-м ТБ, 8 Т-34 и 16 Т-70 – в 483-м ТБ.
Эти же сведения подтверждаются данными АБТУ Сталинградского фронта от 11 сентября. Таким образом, либо в 12-й танковой бригаде после переформирования был недокомплект танкового парка в 13 танков (8 Т-34, 5 Т-70), либо же она в действительности была переформирована по штатам № 010/280-010/287 от 14 июля 1942 г., согласно которым бригаде полагалось иметь как раз именно 40 танков, не 53.
После переформирования 12-я танковая бригада была отправлена из Саратова на Сталинградский фронт, 9 сентября прибыла по железной дороге на станцию Лог, после чего в 24.00 9 сентября штаб фронта своим боевым распоряжением № 072 поставил бригаде задачу: к утру 11 сентября своим ходом перейти и сосредоточиться в восточных отрогах балки Долгая, где закопать и тщательно замаскировать танки. Переход должен был происходить и днем, и ночью небольшими группами по 3 танка в каждой.
Пройдя своим ходом 185 километров, бригада в 7.00 11 сентября сосредоточилась в балке Сухой Каркагон в районе отметки 89,0 (17,8 км северо-восточнее ст. Котлубань). В 17.00 было получено боевое распоряжение № 139/ОП штаба 1-й гвардейской армии от 11 сентября, на основании которого бригада вошла в состав этой армии.
По данным автора книги «Танковый марш» Ф. Жаркого, во время передислокации отстали из-за поломок 8 танков (2 Т-34, 6 Т-70). Также 10 сентября бригада понесла первые потери в личном составе: был задавлен танком командир Т-34 лейтенант Иван Лазарчук. По свидетельству Жаркого, Лазарчук во время этой переброски находился на крыле своего танка, а когда танк наехал на препятствие на дороге, не удержался и упал под гусеницу.
По состоянию на 10 сентября 12-я танковая бригада имела в строю 1004 человека личного состава, 26 танков (20 Т-34, 6 Т-70), 3 бронемашины БА-10, 3 трактора, 94 автомашины (2 легковые, 77 грузовых, 15 специальных), 5 мотоциклов, 24 пулемета (4 станковых, 20 ручных), 169 ППД и ППШ, 450 винтовок.
С 11 по 15 сентября 12-я танковая бригада занималась восстановлением танков после передислокации и проводила занятия с личным составом по боевой подготовке. К 15 сентября в строю имелось, по одним данным, 32 танка (22 Т-34, 10 Т-70), по другим данным, уже 39 танков (24 Т-34, 15 Т-70). Количество личного состава, по-прежнему, оставалось 1004 человека.
15-18 сентября
15 сентября штаб 1-й гвардейской армии отдал войскам боевой приказ № 0057/ОП на предстоящее наступление, которое первоначально планировалось начать 17 сентября. Усиливаемая 12-й танковой бригадой и большим количеством артиллерии (1162-й ПАП, 391-й ИПТАП, 738-й АП 260-й СД), 292-я стрелковая дивизия должна была ударом через высоту 124,6 с севера выйти на рубеж Подсобное хозяйство (ныне пос. Степной) – высота 108,2 и далее наступать в юго-восточном направлении на хутор Гончара.
Слева и справа от 292-й дивизии атаковали усиленные 3-й и 62-й танковыми бригадами и артиллерией 258-я и 308-я стрелковые дивизии. Во 2-м эшелоне армии находилась 260-я стрелковая дивизия в готовности совместно с 16-м танковым корпусом развить успех 292-й и 308-й стрелковых дивизий. Каждая из 3 дивизий 1-го эшелона получила 2-километровую полосу наступления.
Задача на наступление была получена 12-й танковой бригадой в 19.00 15 сентября, а с 24.00 15 сентября до 4.00 16 сентября бригада перешла в выжидательный район: балка Хуторная – северо-западная окраина Самофаловки.
Впереди бригады в балке Хуторная сосредоточилась в тот день и 292-я стрелковая дивизия, сменив на своих позициях ранее оборонявшуюся здесь 221-ю стрелковую дивизию. Сразу после сосредоточения с 9.00 до 19.30 командиры батальонов 12-й ТБр с командирами рот под руководством командира бригады провели рекогносцировку исходных позиций и подступов к ним.
В 18.00 16 сентября штаб 292-й СД своим боевым приказом № 07 поставил подчиненным ему частям задачи на наступление, которое к этому времени было перенесено с 17 на 18 сентября.
В 1-м эшелоне с исходных позиций на северных скатах высоты 124,6 (4 км южнее ст. Котлубань) атаковали усиленные пулеметчиками и саперами 1007-й и 1011-й стрелковые полки: 1007-й полк (справа) должен был овладеть высотой 123,6 (6,4 км южнее ст. Котлубань), а 1011-й полк (слева) при поддержке 12-й танковой бригады – уничтожить противника в районе южных скатов высоты 124,6, восточных отрогов балки Тонкая, кустарника в 1,5 км юго-западнее высоты 133,4 и западных скатов высоты 143,8. Следом за ним во 2-м эшелоне действовал 1009-й стрелковый полк. Собственно 12-я танковая бригада должна была во взаимодействии с обоими полками уничтожить противника на южных скатах высоты 124,6, на высоте 123,6, в кустарнике в 1,5 км юго-западнее отметки 133,4 и далее наступать в направлении отметки 108,2. Сборный пункт танкистам предписывался в восточных отрогах балки Тонкая.
Данная задача была получена бригадой 17 сентября. С 7.00 того же дня командиры рот 12-й ТБр вместе с командирами взводов и танков производили рекогносцировку исходных позиций и подступов к позициям противника, а в 12.00 командиры частей 12-й ТБр, выслушав предварительное решение командира бригады, приступили к увязке взаимодействия с артиллерийскими и пехотными командирами.
Всего по состоянию на 17 сентября 12-я танковая бригада имела в строю 37 танков (22 Т-34, 13 Т-70). 292-я стрелковая дивизия по состоянию на 15 сентября насчитывала 9970 человек личного состава.
292-й дивизии с 12-й танковой бригадой противостояли 2-й (справа) и 3-й (слева) батальоны 230-го пехотного полка 76-й пехотной дивизии (VIII.AK, 6.Armee), а в районе высот 143,8 и 133,4 оборонялся 176-й разведывательный батальон. Все высоты были основательно укреплены немцами, в качестве ДЗОТов немцы приспособили подбитые советские и немецкие танки. Наступать войскам предстояло по голой степной местности, которая, начиная с исходных позиций, прекрасно простреливалась немецкими орудиями ПТО.
По причине совершенно открытой местности советское наступление не стало для немцев неожиданностью: подход новых советских дивизий и танковых частей 16-17 сентября был своевременно обнаружен немецкой наземной и воздушной разведкой, а 16 сентября благодаря показаниям 2 перебежчиков немцами выявлена нумерация и расположение 292-й стрелковой дивизии.
Для отражения предполагаемого советского наступления 8-й армейский корпус 17 сентября был усилен 177-м дивизионом штурморудий (по состоянию на 16 сентября – 14 StuG III в строю, 3 StuG III – в ремонте), а расположение 292-й стрелковой дивизии 16-17 сентября неоднократно подвергалось авиаударам и артобстрелам со стороны немцев, из-за чего дивизия еще до ввода ее в бой понесла большие потери.
Находившаяся рядом с ней 12-я танковая бригада также попала под бомбежку. Всего в ее именном списке безвозвратных потерь за 17 сентября числится 6 убитых (нач. связи батальона старший лейтенант Андрей Шестаков, старший фельдшер батальона старший военфельдшер Григорий Порубайлих, артиллерийский техник старший техник-лейтенант Василий Фомин, сапожник сержант Федор Переточный, радист красноармеец Иван Сергеев, стрелок красноармеец Виль Моисеев).
Ночью перебежчики на участке 230-го пехотного сообщили немцам, что советское наступление начнется в 2.00 18 сентября, а уже к утру 18 сентября очередные перебежчики показали, что наступление начнется в 6.00.
Сведения о потерях и выбывших из строя боевых машин в 12 ТБР
Сведения о количестве потерь, понесенных противником от 12 тбр
Рано утром 18 сентября после артподготовки и массированного применения реактивной артиллерии войска 1-й гвардейской армии перешли в наступление. Нейтральная полоса составляла около 400 метров. С самого начала с утра до вечера над нами все время летали вражеские самолеты и методично бомбили атакующие войска.
Я в это время находился на командном пункте полка 292 стрелковой дивизии для корректировки совместных действий. Танки нашей 12-й бригады совместно с пехотой продвинулись в результате ожесточенного боя на отдельных участках в направлении пункта Питомник на 3-5 километров, но была встречены массированным огнем зенитной артиллерии немцев и понесли значительные потери.
Стрелковая дивизия, наступавшая вместе с бригадой, была отрезана от танков и также понесла потери в результате артиллерийского огня и действия авиации. Взаимодействие же танковых экипажей с командными пунктами артиллеристов не было. Был ранен во время бомбежки командного пункта командир бригады полковник А.С. Кирнос.
Хорошо помню, что множество тел лежало на наших позициях и на нейтралке. Также запомнилось, что командир 1-го батальона капитан Трошин в свой танк во время атаки посадил воспитанника батальона мальчика Колю. После того как танк подбили, Трошин с наступлением темноты через десантный люк отправил его с донесением, а сам вышел из окружения ночью.
В этом бою было сожжено около 25 танков бригады, погибли командир 2-го танкового батальона капитан И.К. Падалко и его заместители — капитан Н.С. Коваль и комиссар батальона старший политрук А.В. Постников, а также сгорели в своих танках заместитель командира роты старший лейтенант И.И. Корзун, старший лейтенант И.В. Трошкин и лейтенант А.В. Ефремов Несколько танков сумели отойти назад уцелевшими. Хоронили погибших здесь же в балках Сухой Каркагон, Хуторная, Воронья. Судьба же прорвавшихся через оборону немцев танков и их экипажей мне была тогда не известна.
По архивным данным 18 сентября в этой атаке погибли и пропали без вести экипажи танков, которыми командовали командир роты средних танков старший лейтенант Калкатин А.И., командир взвода старший лейтенант Семенов П.П., лейтенанты Глазман Б.Г., Левин С. И., Маслов В. Л., Волков Г.И., Ковров П., Неделько Г.С., Пагдалка П.П., Щербаков Н.А., Кузнецов Д.П., Бобров П. Е., Гайдамака П.П., Пашовкин Г.П. Всего пропало без вести за этот день около 90 человек личного состава 12-й танковой бригады. Места их гибели неизвестны…
В именных списках безвозвратных потерь 12-й ТБр за 21 сентября числится:
4 убитых (ком. отделения ПТР старшина Василий Гордеев, зам. ком. отделения младший сержант Александр Артаманов, стрелки красноармейцы Касим Джафаров, Михаил Железняков);
8 пропавших без вести (командир отделения ПТР сержант Коп Тезекбаев, санитар красноармеец Павел Никитин, сапер красноармеец Анатолий Медведев, подносчик патронов красноармеец Семен Жмыхов, пулеметчик красноармеец Михаил Ерутин, стрелки красноармейцы Андрей Асосков, Абдовахан Деканов, Хамракул Султаков)...
Из книги воспоминаний «Жаркой Ф.М. «Танковый марш», С. Петербург, 2008 год
Для интересующихся советую просмотреть проект Артёма Драбкина "Я помню"
https://vk.com/tankm?z=video-191207229_456239018%2F8ded714a60724c4195%2Fpl_wall_-191207229
Приведу фрагмент из военно-исторического труда Игоря Немова, много лет исследующего историю танковых частей и в том числе боевой путь 12-й отдельной танковой бригады:
Возвращаясь к 18 сентября, и к потерям в наступательных боях, можно сделать только один вывод. Потери на войне неизбежны. Советское Верховное командование, организовывая наступательную операцию, действовало совершенно правильно. Войска, главным образом танковые части, действовали решительно и мужественно. Внешний неуспех обернулся огромным выигрышем позднее. «Отразили в сентябре - отразим и в ноябре, и когда угодно». Не отсюда ли берет свое начало невосприимчивость к тревожной информации об обстановке на флангах в первой половине ноября? Со стороны самого Гитлера, в первую очередь.
Сентябрьские удары, особенно 18 сентября, были оправданы абсолютно, так как они были предисловием, из которого родилось 19 ноября».
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
До изучения материалов 12-й отдельной танковой бригады, у сотрудников Городищенского музея было мнение, что контрудар 18 сентября, в отличие от контрудара 5 сентября – ужасная трагедия. Та самая «битва за семафор» (по А. Исаеву), не сулившая никаких перспектив для нашей страны. Однако, стоит говорить о том, что линия обороны-таки была преодолена, и что возможности для развития наступления вдоль железной дороги для соединения со сталинградцами – были.
А это значит, что обвинения Жукова, Гордова (кого угодно, кто причастен к операции на «северном заслоне») в «глупости, некомпетентности и даже кровожадности» - не имеют под собой веских оснований. И говорить о том, что атака была бесперспективна.
Неподготовленность – одна из причин трагедии 18 сентября. Но, как мы уже с вами знаем, «северная группа войск» своими действиями,своим самопожертвованием помогла сталинградцам отстоять нашу землю.