Тоня помнила из детства это тяжёлое чувство, когда дома нависала тишина. Это значит, мама сердится. Мама замолчала. Тоня и папа перекидывались понимающими взглядами, когда наступали такие моменты. Они были в одной лодке, потому что оба не знали, кто из них виноват. Каждый думал на себя, и каждый надеялся, что это не он.
Не то, чтобы они боялись маму. Просто это молчание было таким утомительным. Таким тяжёлым, вязким.
Когда надо было выйти из комнаты в туалет или на кухню, Тоня прислушивалась, в какой части их небольшой квартиры сейчас мама. Можно ли будет проскочить, чтобы не встретить ее на пути. Потому что встреча означает, что ты опять попытаешься поймать ее взгляд и опять столкнешься с тем, что мама не смотрит. Как будто в этом коридоре тебя нет.
Когда Тоня уставала от этого бойкота, она начинала делать так же сама. Она шла на кухню и демонстративно гремела чашками, даже если там была мама. Тоня на неё не смотрела, не говорила ни слова, делала свои дела и уходила. Так было проще. Она заменяла желание помириться на гнев, а с гневом на маму жить было легче. Уже не было ожиданий.
Однако до этого момента Тоня проходила разные стадии. Сначала она заискивающе смотрела маме в глаза, пытаясь понять ее настрой. Потом она пыталась беззаботно болтать и задавать наводящие вопросы, убеждая себя, что ей всё кажется. Мама односложно отвечала или не отвечала вовсе, и тогда Тоня понимала, что не замечать ситуацию уже нельзя.
Она собирала волю в кулак и искренне спрашивала: "Мама, все в порядке?" "Да", - холодно отвечала мама. И это значило, что все очень плохо.
Чуть лучше было, если мама говорила: "А ты как думаешь?" Тогда мама была готова к диалогу, хоть он и был рискованным для Тони. Можно было угадать, а можно было сказать что-то, что вызывало у мамы ещё большее раздражение или взрыв эмоций.
Чаще всего эти ситуации, которые могли длиться неделями, заканчивались Тониным взрывом, за что мама сразу же называла ее припадошной или истеричкой и говорила, что ей надо лечиться. Тоня, кстати, ей верила.
Папа обычно отмалчивался, внутренне радуясь, что его пронесло. В следующий раз будет радоваться Тоня.