#Полковник Аванесян нервно грыз колпачок ручки. «Тьфу ты, что за привычка такая. Хорошо, хоть на людях так не делаю, вот бы подчинённые порадовались, что начальство всякую гадость в рот тянет!»
А вот где носит подчинённых — большой вопрос. Ещё вчера Павлов укатил на #труп и пропал. Ни отчёта по дежурству, ни самого Саныча, ни хотя бы почтового голубя полковнику представлено не было. А ведь была договорённость, что сегодня вместе поедут на заслушивание по жмурику с #разбоя.
Арман Аванесян и Саня Павлов вместе начинали служить в $милиции: вместе раскрывали запутанные дела, вместе лезли под пули, вместе пили дешёвый дистиллят, подгоняемые соседкой-самогонщицей, вместе потом прокапывались в больнице, чуть не ослепнув от химического пойла. Вот уж чего не предполагал полковник, что станет начальником своего товарища. Павлов был следаком от бога: хватка, работоспособность, безошибочность серых клеточек, столь любимых #Эркюлем Пуаро. Но вот руководство Саныч не переносил на дух, порываясь подальше ускользнуть от всевидящего ока. Если же ускользнуть не удавалось — рубил в глаза правду-матку, был резок и неподобострастен, а кто любит таких подчинённых?
С годами Саня не растерял привычек молодости: обожал работать «на земле» — дай волю, сам бы и поквартирники проводил — в то время, как когорта юных следователей редко покидала пределы насиженных кабинетов. Вот и сейчас, свалив в самую удалённую точку подследственного района, окопается там и в Москву калачом не заманишь.
И без того нелюдимый, после смерти любимой жены, Павлов всего себя посвятил работе. И хотя с этого момента прошло больше десяти лет, Арман ни разу ни видел друга с женщиной. Неоднократно Аванесян приводил на общие сборища незамужних подруг супруги, но Саныч оставался равнодушен. Однажды, не склонный к замалчиванию неприятных вещей, Александр в лоб сказал товарищу престать таскать на каждую посиделку новую напомаженную фифу.
