Как вы думаете, много ли среди нас таких «непроснувшихся», пожизненно оставшихся биороботами? Еще как много! Для них даже придумали специальное название – инфанты. Как же их опознать? Инфант — это взрослый человек, но с примитивными ценностями и установками, поэтому, как правило, эгоист. А страшен инфантилизм тем, что не позволяет человеку дорасти до Личности. Представления о мире, людях, жизни у инфанта упрощенно-уплощенные.
Личность учится на своих и чужих ошибках. Инфант, наступая на те же грабли, каждый раз удивляется.
Личность пытается постичь законы жизни. Инфант жаждет рецептов, советов и схем. Заучил, например, что любой вид агрессии, и тем более война, это плохо. И стоит на своем. И тяжело ему, бедному, рассмотреть эту проблему шире и глубже, чтобы понять, как же пацифисту в этом случае защищать своих родственников от бандитов или свой народ от агрессоров. Примитивизм в мышлении — это своеобразная «фишка» инфанта.
Личность хочет понять, что является счастьем именно для нее. Инфант руководствуется принципом «так принято». Только кем и где? Нет у инфанта никакого критического мышления.
Личность с годами становится все глубже, интереснее, умнее. Инфант не меняется.
Личность свою жизнь создает. Инфант пытается только подражать. Поэтому все инфанты под завязку набиты штампами. На разные случаи жизни: от простого — что надевать до серьезного — что думать, как жить.
Понятие о любви у инфантов тоже только эгоистическое. Он способен максимум на увлечение. Инфант слишком поглощен собой и своими интересами. Он, как маленький ребенок, не способен по-настоящему глубоко и тонко чувствовать другого человека. Его главной ценностью остается удовлетворение собственных потребностей — в защите, тепле, насыщении. При этом у них один и тот же изъян: незрелой психике любого инфанта свойственна бессознательная стихийная защита от ответственности (К. Юнг).
Барышне, внушившей себе, что она подарок, способный украсить жизнь любого мужчины, на самом деле надо найти кого-то, кому можно сесть на шею. Кто бы ее содержал, оберегал, не переставая понимал… А мужчине-инфанту зачем эта обуза? Быт в наше время не проблема, с практической точки зрения женщина в хозяйстве не нужна. А барышень вокруг пруд пруди. Можно вместе отлично проводить время — пока ему с данной барышней комфортно. И пока она не достает его с женитьбой.
Если все же инфанты поженились, совместная жизнь будет зиждиться на принципах кто кого «переманипулирует». Добавьте сюда незрелую эмоциональность и вследствие этого холодность и равнодушие к чужим проблемам, боли и радости. Они живут вместе и при этом не видят, не понимают, не уважают друг друга. Тем не менее считаются нормальной семьей. И подобных браков немало.
Люди на самом деле женятся и выходят замуж не только по любви. Есть сексуальное влечение. Есть страсть. Есть «он (она) мне нравится». Есть страх одиночества. Есть «так полагается». Бывают общие интересы или круг общения…
Ведь на самом деле большинству людей нужен просто партнер для совместного проживания. Но, чтобы так жениться, нужна трезвость мысли и элементарная честность, на которую инфант не способен. Но всем хотелось бы любви!
Но любовь не для инфантов. Это взрослое чувство. Его не купишь, не достанешь по блату, не украдешь, не отберешь, не выпросишь. До него можно только дозреть, дорасти.
Но есть способ заставить нашего «биоробота» опять начать дозревать до настоящей личности, человека. Надо заставить его чувствовать боль. Боль от собственной глупости заставляет умнеть, боль от своей холодности — теплеть, боль от собственной трусости — стать смелым. Но заставить этого «биоробота» страдать уже чудовищно сложно… А началось все с его слишком безоблачного детства, в котором ему не пришлось решать сложных морально-этических задач. Слишком оберегая его от проблем в самой жизни, он должен был, много читая, хотя бы переживать за книжных героев. Если и этого не происходит, то душа, с виду благополучного ребенка, в отсутствие сложных и сильных переживаний скукоживается и засыхает.
Закончу словами Юнга: «Инфант не может разрешить себе встретиться лицом к лицу с жизнью — потому что увидит, что его жизнь пуста. И он бежит от этой встречи. С одной стороны, серое существование, с другой — пропасть: возможный ужас встречи с жизнью».