В этот день, как и во все другие дни, на небосклоне сияло солнце. Изредка его прикрывали собой лёгкие и нежные облака, но это нисколько не мешало уловить всю прелесть предстоящего, светлого дня. В зале шелестели платья, бегала прислуга с лентами, нитками и иголками, явно торопясь к какому-то знатному событию.
— Поди, поди!... Не идёт оно тебе… — послышался старческий, с некими приятным рокотом, голос.
Прислуга вновь зашумела и заохала: одна из девушек обронила ножницы и барышня, над которой все так неустанно суетились, тихо засмеялась, прикрыв своё личико ажурным веером.
— Божечки, милостивая, ну не будьте же так упрямы! Почему бы не надеть то, что больше нравится девичьему сердцу? — пролепетал нежный, женский голосок.
При свете солнца она казалась луной, что затмевает его лучи. Её бледная, словно у лебедя, шея была открыта и украшена жемчужным ожерельем с мелкими бусинами, переливаясь на свету своим перламутром. Русые волосы были аккуратно убраны голубыми лентами в колосок на затылке, украшенные жемчужной заколкой, как небольшое дополнение. А ведь и правда, то был подарок отца, коим она очень дорожила.
— Да постой же ты, куда побежала?! — крикнула старая княгиня служанке, что с ножницами и нитками выбежала из залы. Видимо, что-то забыла, но в спешке только лишь успела на мгновение обернуться кричащей и так же спешно ей поклониться, что вышло крайне неаккуратно и та даже запнулась на пол шага, уже закрывая за собой двери, - Вот же ж маленькая…
Никто за это время не назвал имя девушки, что всё это время тихо сидела у зеркала, поглядывая в окно. Этот зал был её родной комнатой. Тут она выросла, многому обучилась… И теперь ей было неохотно покидать родной дом. Матушка и отец отдали её в жёны какому-то известному богатею, к которому у девушки ну уж никак не лежала душа.
Встав из-за столика, девушка неспешно подошла к окну, сложив веер. С запястьев обеих её рук потянулись шёлковые ленты, того же нежно-голубого оттенка, что и ленты в волосах девушки. Платье оказалось не таким тяжёлым и пышным, как она предполагала. Этот прямой фасон средней длины был нов для дам этого времени. Обилие лент и кружев создавали от этого белоснежного платья ощущение лёгкости и, в то же время, прекрасной элегантности. Туфли тоже придавали нежности в этот молодой облик своей простотой, закруглёнными носками, белым цветом и невысоким каблучком. Когда солнечные лучи упали на бледное личико девушки, открылись её алые, словно рубины, глаза, что блестели в некой тоске, но вместе с тем — в ожидании чего-то чудесного, неповторимого...
С некоторое время она тихо оглядывала красоты из своего окна, словно в последний раз. За это время все служанки уже покинули комнату юной девы. А та старушка, что на них кряхтела и ругалась, оказалась её матерью. На самом деле, в глубине души, даже она была против этой помолвки. Женщина не могла сказать об этом прямо и предпочитала выражать свою злость на прислуге. На то время, что они остались вдвоём, в комнате наступила тишина. Лишь когда за окном защебетали птицы, мать, уходя из комнаты, предупредила свою дочь, что через час им уже выезжать.
За этот час можно успеть многое. Попрощаться со своей любимой служанкой, что заботилась о ней все эти годы, с самого малышества… Покормить любимого скакуна, который останется в поместье теперь уже навсегда… А можно и прочитать пару глав из своей любимой книги. Девушка любила библиотеку. С самого детства это было её самым любимым местом, из которого её сложно было даже за уши вытянуть. Часто она даже таскала книги в свою комнату и прятала под кроватью, пока служанка их не находила во время очередной уборки. А теперь, настало время вновь заглянуть в любимое душой пристанище.
Только зайдя в библиотеку, что представляла из себя большой зал с четырьмя рядами из книжных полок, в конце которых у куполообразных окон был расположен рабочий стол её отца, девушка неспешно подошла к самому крайнему шкафу. Она всегда знала, куда служанка складывала прочитанные девушкой книги и, похоже, что отец, который любил истинный порядок во всём, нисколько не был против того, что некоторые книги будут расставлены не по алфавиту и не на их родных полках. Одна из историй, которую она очень сильно любила, будучи младше всего лишь на пару лет, была историей о бескрайнем мире, в котором путешественники пробирались с самых низов из его ядра до вершины, которую многие называли раем.
С оживлённым любопытством и вниманием девушка читала одну строчку за другой, перелистывая страницу за страницей, не замечая, как всё вокруг неё постепенно менялось. Её ноги и тело постепенно окутывал лёгкий туман и, в конце концов, книга упала на чистый, глянцевый, деревянный пол… Оставшейся открытой на странице с иллюстрацией, где девушка в свадебном, лёгком платье, стоит на пригорке и смотрит вдаль, на удивительные миры из своих любимых сказок…
