Я не хочу обижаться на твоё отсутствие,
Ведь сама не знаю, сколько бы смогла отдать, чтоб быть с тобой рядом,
Я всегда буду рада тебя послушать,
Но это уже никому из нас не надо.
Я пишу письма, в которых собраны мои признания
Не всегда правдивые, не всегда остающиеся тайнами,
Написанные и не отправленные,
Зачитанные, но не услышанные –
Тогда анонимность прокатывает,
В случае обратном, бывает стыдно за чувства и мысли,
Выраженные напрямую или загадками,
Осознанно с выводами или в эмоциональном припадке.
Стыдно. Почему ты говоришь это слово «стыдно»?
Не хочешь открывать душу в бесконтрольном порыве,
Боишься высказать истину, а позже отречься от своих написанных,
Ибо и сам не знаешь, что именно тобой движет:
Мимолётная искра, вечная боль и обида,
Слабость и страсть, которыми ты одержима,
Какая причина? Причина так уязвима.
Живёт ли она в тебе или всего лишь проходит мимо?
А важно ли это? Ради творчества вряд ли.
Но если на себя примерять
И говорить с теми, кто к тексту причастен,
Конечно же важно.
Слова, как продолжение тела, передают чувственную часть
С общим их пониманием и порой без нюансов,
К сожалению или к счастью,
Поэтому иногда слышится фраза:
«Я не это имела в виду».
Пишу.
Всё так же остаюсь преданной
Своей любовной лирике – хроническому искусству.
Тот парень стал моим зрителем,
И ему нравилось быть моей музой.
Мы были таким выгодным вдохновлённым союзом,
Инструмент от страданий к романтике юзали,
А сейчас и без этого ценим уют.
Фантазии, сказки, привязанности туманят разум,
Но с этим тоже живут.
Мы друг другу ничем не обязаны,
Ведь статус не вышел на «мой лучший друг».
Как правило, мы расстаёмся с теми,
Для кого не хотели б стать утерянными,
С кем могли быть друг для друга приоритетами,
И выходные наделяли бы дурацкими затеями.
Расстаёмся с теми, кому мы хотели подарить космос
Из окон дома либо известного трека,
Расстаёмся с теми, кто, казалось, судьбой был послан
И мог в объятьях нас навечно согреть бы.
