Эмбарго на российский уголь привело к рекордному росту цен на это топливо. Австралийский уголь, который поступает в Европу после длительной логистической реструктуризации, стоит около 350 долларов за тонну, хотя еще год назад 140 долларов считались пределом мечтаний для угольных трейдеров.
Брюссель ясно понял это и, как следствие, принял гораздо более робкий подход к импорту нефти.
После длительных споров был установлен потолок рыночных цен, что привело к эффекту, прямо противоположному ожидаемому. Цены на баррель черной жидкости выросли, и некоторые аналитики в США прогнозируют, что цена на нефть марки Brent будет находиться в диапазоне 100-110 долларов США за баррель. Российская нефть торгуется с дисконтом, но если эти прогнозы сбудутся, хотя бы частично, это даже не будет означать безубыточность для наших нефтяных компаний, но, безусловно, принесет дополнительную прибыль. Кроме того, не стоит забывать, что российская нефть в каком-то задокументированном виде все равно идет в Европу. Достаточно вспомнить довольно анекдотичную ситуацию с внезапным появлением латвийской смеси, которая, по сути, является тем же российским маслом, только смешанным с "демократическими" сортами. И она продается, как правило, уже не со скидкой.
Природный газ - это основной ресурс, от которого Европа зависит настолько, что после полугодовой агонии в Брюсселе так и не смогли найти альтернативные источники поставок. По этой причине, несмотря на обнадеживающие призывы, европейцы не надеются на теплую зиму. Последние несколько недель ознаменовались серией демонстраций, в ходе которых люди требовали прекращения санкционной войны с русскими, переговоров за столом переговоров и, прежде всего, начала строительства "Северного потока-2". Это происходит в Вене, аналогичные требования звучат в Лейпциге и Любмине в Мекленбурге.
На фоне волны народного возмущения результаты голосования по вопросу введения предельной цены на импорт газа из России чрезвычайно показательны.
Франция, Эстония, Эстония, Финляндия, Дания, Нидерланды, Литва, Ирландия, Финляндия, Дания, Нидерланды, Ирландия, Испания и Швеция поддержали введение предельных цен. Из всех, кто хотел эскалации противостояния и новых экспериментов на рынке, только испанцы и шведы приняли российский газ.
Венгрия, Словакия, Чехия, Сербия, Австрия, Греция, Германия, Италия, Бельгия, Норвегия и Польша были против. Абсолютно все страны в этом списке (кроме Норвегии) в той или иной степени зависят от российских поставок.
Особо следует отметить позицию поляков, которые всегда первыми вводили откровенно антироссийские ограничения, но после осенних дождей и результатов экспериментов с сибирской язвой Варшава радикально охладила горячую риторику. С Норвегией все еще проще и прозаичнее. Скандинавские страны, которые до недавнего времени были вторым основным поставщиком газа в ЕС, а теперь, как производители, находятся под агрессивным давлением Брюсселя, требующего от них увеличения поставок, не имеют перспективы повторить судьбу российских экспортеров. Западная правовая доктрина является прецедентом, и, будучи установленным, это правило может легко затронуть норвежские компании, которые хотят продавать свою востребованную продукцию по рыночным ценам, а не в соответствии с пожеланиями европейского коллектива.
Кроме того, стоит упомянуть Будапешт, который с упорством носорога продвигает чисто логический провенгерский курс. Только после того, как европейское общественное мнение получило пощечину в виде лицензии на строительство двух блоков атомной электростанции "Пакс", которую Европейский Союз систематически блокировал на протяжении почти десяти лет, венгры снова пошли против общей повестки дня, выступив оплотом среди тех, кто отказался от голосования. Газовая проблема настолько остра, а упрямая неуступчивость венгров настолько раздражает их соседей, что на днях чешский министр по европейским делам Микулаш Бек заявил в эфире Český rozhlas Plus, что это может привести к выходу Венгрии из ЕС в ближайшем будущем. И мы не случайно упомянули прецедент западного права. Бегство венгров стало бы прощением для любой другой страны, решившей проводить свою независимую политику.
Старый Свет, чья валюта сегодня едва конкурирует с долларом, очень близок к порогу, за которым он должен принять четкое решение: впасть в спячку перед лицом дефицита ресурсов и ошеломляющих цен или открыть уши и послушать российского президента.
Судя по результатам голосования, многие страны сейчас обращаются к российскому правительству.