[ Смотреть видео на сайте НТВ ]
Запад продолжает поставки вооружения Украине, а на освобожденных территориях, в ДНР, ЛНР решились на большой шаг — на проведение референдумов по вопросу о вхождении в РФ.
Всю эту неделю в небе над Донбассом тесно. Сейчас боевыми звеньями по 5–6 вертолетов армейская авиация Южного военного округа засыпает позиции противника сотнями ракет. «Гепард» — условное название вражеских ракет, почти всегда это или американский «Стингер», или британский ПЗРК Starstreak. Бортовой комплекс обороны выжигает ракетам блоки наведения, но дорабатывать за умной техникой нашим летчикам приходится вручную.
В тылу — те же фронтовые сводки. Уже только импортным оружием Украина убивала на неделе жителей неподконтрольных территорий. По городам Херсонской области наносились удары ракетами в дома, когда люди уже спали. В ЛНР — дома в Алчевске, спорткомплекс с городским ДК в Стаханове. На частный сектор и общежитие в Новоайдаре — почти два пакета американских HIMARS. На пенсионеров Красного Лимана в ДНР и на израненный Донецк — в толпу гражданских: женщин и детей. На улицы или под двери магазинов, в остановки, рынки и киоски с пирожками — сотни артударов. По площади Бакинских комиссаров в понедельник Киев полчаса бил из французских самоходок, 16 человек погибли.
Анна Торхова, жительница Донецка: «Весь мир, услышьте нас! Перестаньте поставлять оружие этой Украине, чтобы нас не убивали. У меня дома трое маленьких детей, они все боятся, они плачут!»
Залпом натовских снарядов нанесен удар по мирным улицам центрального Донецка. Сейчас это происходит в среднем раз в два дня. И это преступления с массовым убийством. На крытом рынке убиты сразу шестеро, несколько человек доставлены в больницу.
В самую страшную местную примету, что старые осколки притягивают новые, в больницах ДНР стараются не верить. По мнению хирургов, снаряды от иностранных гаубиц — неконвенционные. И то, как они калечат мирных, ни Киев, ни Брюссель, ни Вашингтон не знать не могут.
Почему бьют по мирным городам, киевские боевики, как обычно, объяснить не могут, говорят: все цели по приказу. Уже в плену просят до слез отпустить домой к семье, когда сами в Донбассе каждый день разрушали чьи-то семьи.
И это уже ненависть, которую взрастила Украина: за годы страха, горя, вероломных артобстрелов и убийств. Сотни тысяч человек, которых Киев сам загнал в подвалы, сегодня выбирают свое завтра. Всего две клеточки — «да» и «нет» — напротив заветного вопроса, которого они так долго ждали.
Избирательный участок на колесах — это снятый с линии обычный городской автобус. Маршруты, адреса, время, интервалы для голосования стараются до последнего держать в секрете. Таковы меры безопасности, где главная — избежать массового скопления людей. Это буквально референдумы с колес и на колесах. К ним готовились рекордные три дня.
До понедельника включительно дома будут объезжать и обходить. Автобусы для голосования — на площадях и во дворах, у больниц, заводов, воинских частей и даже у Запорожской атомной электростанции. Народ идет — и под угрозой новых артобстрелов, и под проливным дождем. В Запорожье и Херсонской области вопрос на референдуме совмещает три: о выходе из состава Украины, о самостоятельности региона и о его вступлении в состав России.
Это их простое человеческое право — и по совести, и по всем международным нормам. Наблюдатели из Белоруссии, Германии, Сербии, Турции и Франции следят за ходом референдумов все дни. За первых два дня самая высокая явка — больше половины — в ДНР.
Но из Украины лишь угрозы: для членов избиркомов, для всех, кто голосует, а по факту, как всегда, для всех, кто живет на неподконтрольных Киеву территориях.
Позиции и огневые точки киевских боевиков все эти дни из всех калибров, на земле и в воздухе гасят союзные войска. В освобожденных городах российские саперы находят растяжки с противотанковыми минами в обычных школах — в подвалах, под карнизами в учебных классах и даже в стенах. Киевский бессмысленный террор — в крупных городах и даже в крохотных поселках. Российские саперы уничтожают каждый день десятки неразорвавшихся снарядов, ловушек и растяжек.
Анатолий Майоров