Нина как можно быстрее, вполголоса буркнув "здрасьте", старалась проходить мимо скамейки у подъезда с "дежурившими" на ней соседками, мимо старухи Жуйкиной, неизменно восседавшей здесь, как в президиуме... Мимо её сказанного как бы в никуда "Ну вот, опять наша Ниночка одна возвращается. Всё одна да одна. Ведь четвёртый десяток идёт (в прошлом месяце Нина отпраздновала тридцатилетие)... Сколько лет уж мать внуков ждёт не дождётся..."
Да и мать время от времени теряла терпение и подступала к Нине с вразумлениями: "Доченька, ведь красота и молодость - товар ох какой скоропортящийся! Неужели нельзя просто, без всяких фантазий о любви, выйти за приличного человека и родить детей?! Как в старости жить одной?"
- Мама, как ты себе это представляешь? - закипела после последней попытки такого "внушения" Нина. - Ложиться в постель с чужим, нелюбимым человеком, только чтобы не быть одной?
Я насмотрелась на то, как живут наши соседки, женщины с завода, где мы с тобой работаем, и мои подруги - пьянки, скандалы, измены. Терпеть это только для того, чтобы не быть одной? Не хочу!!!
Больше мать пока не возвращалась к этой теме, но как же хотелось Нине пройти спокойно, без оглядки и суеты, по своему двору к старому любимому дому, в котором прожила она всю свою жизнь - её принесли в этот дом в новенькую квартиру с ещё невыветрившимся запахом краски прямо из роддома.
Папа, мастер оборонного завода, получил эту квартиру накануне Нининого рождения, и не было для неё с тех пор лучшего места в мире, как эта кирпичная трёхэтажка в рабочем районе на окраине города...
Этот дом одним из первых в этом районе, застроенном бараками, был домом "с удобствами" прямо в квартирах, а не во дворах и не в близлежащих банях. В этом доме горячая и холодная вода текла из труб, вмонтированных в стены дома, и это тоже было чудом для выходцев из бараков... Отношение, к своему дому как к чуду и щедрому подарку судьбы, видимо, передалось Нине от родителей и поселилось в ней на всю жизнь...
Тут прошло её золотое детство - с детскими играми в песочнице, с посиделками под звёздным небом в возрасте отрочества... Тут пришла к ней любовь к книгам и музыке, и книги и музыка стали её лучшими друзьями...
Поначалу, в детстве, детские книжки Нину завораживали и уводили в мир сказок и приключений, позже книги стали рулём и парусом в её взрослой жизни... Её советчиками и собеседниками стали Толстой, Чехов, Платонов и Булгаков, и в Нинины планы не входило впускать в их круг Жуйкину с её компанией...
И Жуйкина это будто понимала и злилась ещё больше... Когда Нина вернулась из командировки, куда она ездила повышать квалификацию, за спиной у неё жалостливо прошелестело: " Всё учится и учится... Уж такая учёная, а личной жизни всё нет и нет..."
За очередным повышением квалификации последовало повышение в должности, предусматривающее работу непосредственно под началом директора завода.
Директор завода, энергичный человек с пронзительным взглядом и стремительной походкой, так взглянул на Нину при первой же встрече, что её будто обдало жаром.
- Да, он уже два года как вдовец, да он прекрасен и очень мне нравится, - говорила себе Нина. - Но ведь ему скоро пятьдесят, он мне в отцы годится...
А Олег Сергеевич не собирался скрывать, что влюбился в Нину - никаких конкретных предложений не выдвигал, но неоднозначно давал понять Нине, что очень ждёт её ответа. Ну, хоть намёка - он бы понял...
В конце концов Нина почувствовала себя дурой: всю жизнь ждала любви, а когда она "нечаянно нагрянула", струсила и закапризничала. Возраст, видите ли, не тот.
- Мало ли что не тот - благодари судьбу за такой дар! Ведь ты же любишь его, и никого уже не сможешь так полюбить! - сказала она себе.
Утром, запыхавшись, вбежала в директорский кабинет и радостно воскликнула: "Я люблю вас, Олег Сергеевич!"
Оперативку вместо директора пришлось вести главному инженеру, а Нина и Олег Сергеевич на служебной машине уехали к нему домой...
Для Нины было полной неожиданностью то, что мужчина накануне пятидесятилетия может быть таким пылким и счастливым, что может обрушить на неё лавину любви и нежности... И возраст тут не имел никакого значения...
Через неделю к Нининому дому подъехал свадебный кортеж. Из машины, украшенной лентами и цветами, импозантный мужчина вывел Нину, ослепительно красивую в свадебном наряде, и повёл к подъезду, где жила её мать.
После очень длинной паузы, связанной с тем, что Жуйкина впала в состояние, сходное с параличом, отклик на это событие всё же прозвучал: "А жених-то староват! Такого ли Ниночка ждала всю жизнь!"
Только Нина этого услышать не успела - дверь за молодожёнами уже захлопнулась...