Независимо от того, является ли она гражданской или военной - их, кстати, порой нелегко различить, если военный руководитель "становится гражданским лицом", ратифицировав новую конституцию, возглавив новую и единственную партию и т.п. — революционная диктатура представляет собой особую проблему. Авторитаризм и принуждение используются в том случае для создания нового общества.
Видна четкая аналогия с тираниями античности, с якобинской теорией революционного террора и, наконец, с марксистско-ленинской теорией диктатуры пролетариата. Поэтому революционная диктатура носит специфический характер, которым не обладают консервативные диктатуры.
Во-первых, у нее временный характер, по крайней мере в теории. Диктатура представляет собой не окончательный, а переходный режим принудительного навязывания социализма, когда государственный аппарат принуждения поворачивается против прежних господствующих классов.
Затем, революционная диктатура имеет мажоритарный характер. Принуждение применяется от имени большинства народа против привилегированного меньшинства: в этом сама суть понятия "диктатура пролетариата".
Далее, воспитательный характер. Революционная диктатура ставит задачу воспитывать массы, чтобы позволить им завтра полностью пользоваться своей свободой. "Как только уберут старика, как только разобьют лики прежнего режима, свобода должна расцвести".
И последнее в этом перечне — революционная диктатура "устраняет отчуждение": в социалистических государствах революционная диктатура на деле положила конец капиталистической эксплуатации, хотя нередко создавала новую "государственную буржуазию".
Из сказанного видно, что многие диктатуры "третьего мира", заявляющие о своей "революционности", практически не обладают ее специфическими чертами. Порой "революционный" или "социалистический" ярлык не соответствует действительности. Он служит престижной уловкой для чисто "технической" диктатуры, удовлетворяя чье-то тщеславие и властолюбие. Либо им прикрывают политику индустриализации, благоприятную для национальной буржуазии.