Я закопаюсь в стог сена. Лягу калачиком, эмбрионом. Я согнусь в три погибели. Я сожмусь в малое ничто. И ничто это буду я, а я — Вселенная. Тогда Вселенная станет ничем. Разве такое бывает?
Я закроюсь и умру там. Или я рожусь там. Там будет точка. Ибо точка — и начало, и конец.
Я помню.
Я спрячусь в стоге сена. Я буду вдыхать сухую солому и буду задыхаться пылью и жарой. Мне будет тесно, темно, душно. Но это единственное место, где мне будет спокойно. Мне будет не хватать свежего воздуха, я буду хотеть вдохнуть чистоты, но это неизбежно в стоге. Я буду дышать мало и аккуратно, и так я найду баланс. Это будет приспособление.
Я укутаюсь в стоге сена. Сено будет любить меня и дарить мне тепло. Любовь — когда ты теплый: когда ты сам даришь тепло, и можешь его принять. Я облеплю себя соломой. Оно будет меня любить, а я буду его использовать, потому что сено — не человек. Но оно теплое, и это мнимость любви с его стороны. Тем не менее сейчас стог сена мне необходим, ибо только так я и продолжусь. Я зароюсь в сено. Оно станет моим покрывалом, покровом. И я буду и не буду.
И стог будет миром, а мир — стогом. Все вывернется, и когда все станет шиворот-навыворот, тогда я во всем разберусь. Ибо никто не будет знать, что правильно и неправильно, а я сама себе скажу. Я создам свой мир и заключусь в нем. Я сотворю.
Со-творю.
И весь мир сосредоточится в этой точке, и будет все ясно и понятно. Просто. Как дважды два — пять.
Ты знаешь такую математику? Я — нет. Расскажешь потом?
Потом…
Я буду лежать и плакать. Я буду горевать и теплиться. Я буду умирать и возрождаться, потому что это моя точка. Я дошла до точки. Я буду плакать, кричать, рыдать, а потом я буду спать. Я буду долго спать и отпускать. И когда я проснусь, мне будет тяжело, но мне будет легче. В стоге тепло, и я знаю, что теплота эта со мной, и ничто ее не нарушит. Стог станет прибежищем и укрытием. Это будет дом.
Наконец, я обрету свой дом. Дом, где я буду я, где я испытаюсь и остановлюсь, где я умру и рожусь. Это будет гроб и утроба. Потому что сначала я умру, а потом я рожусь, ибо для жизни — сначала нужно умереть. И только тот, кто не боится умереть, тот будет жить. Если я смогу похоронить себя, то я буду жить. Ибо в смерти я найду свободу от всего. И в свободе я смогу родиться.
Я приду к стогу сена. И стог сена примет меня во всем. Мне не нужно ничего показывать и доказывать, просто стог есть, и ему все равно, что я и кто я. Ничто я или я Вселенная. Это не суть. У меня нет больше сил показывать и доказывать, мне это не надо. Зато у меня есть силы видеть и чувствовать.
Тепло. Тепло. Тепло.
Я приду к стогу сена. Я дорасту, вырасту и буду большая и умная. А, может, я не буду умная, но я буду большая. Я уже большая, но я буду думать, и переживать, и проживать еще больше, и тогда я точно буду большая. Большая-пребольшая. И стога сена мне будет мало. Я его перерасту. А потом я его съем. Вот так вот. Возьму и съем. И будет внутри меня сено. Много сена. И тогда мне будет тепло всегда. Всегда.
Когда ты дойдешь до меня, то ты узнаешь меня и так. Но я тебе скажу на всякий случай, как ты меня узнаешь. На всякий пожарный случай. На случай, если что. Я буду большая, а если ты посмотришь на меня рентгеном, то увидишь сено. Ты почувствуешь тепло, так ты и придешь. Я буду теплая, я буду любить тебя. Я буду дарить тебе тепло. Когда ты придешь, то мы будем теплиться. Совершим теплообмен. Акт теплодарения. До этого просто тепло, и мне, и тебе, а после — нам будет очень тепло.
А если ты не придешь, то придет кто-нибудь другой. Просто я буду ждать тебя. Ты мне тогда скажи, что ты не придешь. Предупреди меня. Я попереживаю (не)множечко, а потом все равно все будет хорошо. Я тебе точно говорю. И у тебя, и у меня. Я загадываю так. Я подожду тебя, но если ты не придешь, то я пойду дальше. Все равно у нас все будет хорошо. Вместе или отдельно. Точно-точно.
Ты же понял, да-да? И хорошо! Буду ждать твой ответ.