-Останови здесь, пешком хочу прогуляться.
-Далеко же, Илюха, отсюда с километра два топать до дома.
-Для солдата пара километров - не расстояние, ещё и по такой дороге. Заасфальтировали, смотрю.
-Смеяться будешь, центральную улицу до перекрёстка у ветеринарки, хотя ветеринарку после твоего ухода поставили, ты и не знаешь где это. До столовки бывшей, короче, где теперь магазин "1000" мелочей, в котором тех мелочей давно нет. А потом деньги кончились у дорожников. Как раз рядом с поворотом в ваш переулок, за остановкой.
-Спасибо, Богдан, что подвёз, спасибо, что деньги не взял, я в долгу не останусь. Всё остальное сам увижу.
-Удачи, Илюха. Ты мне ничего не должен, я добро помню.
Илья сделал первый шаг на родную землю. Больше трёх лет не бывал.
Проводили в армию, отслужил положенный срок и остался.
Должен был вернуться домой завтра, автобусы в сторону дома уже все ушли, следующий в 5 утра, но случайно встретил на железнодорожном вокзале давнего, ещё со школьных времён друга. Тот таксовал и задержался - пассажира ждал. Место одно свободное было, мог найти другого, но взял Илью.
Дома к встрече солдатика готовились и ждали, не сегодня только.
Старался идти не очень быстро, чтобы разглядеть и впитать всё.
Дом его первой, уже тогда немолодой учительницы, с которого начиналась улица, преобразился, потемневшие бревенчатые стены ныне украшал dyрацкий розовый сайдинг.
-Наверное сын переехал, может и нет уже Надежды Степановны...
Дальше всё следовало, как и было всегда - ряды двух, трёх и пятиэтажных, построенных ещё в прошлом веке, домов разбегались в разные стороны по улочкам и переулкам.
Хотя, нет, вон новое - на Садовой шло строительство чего-то грандиозного, были видны краны, вагончики и поддоны с кирпичами за ограждением.
Ещё вот тополя, что росли по обе стороны улицы исчезли, оставив после себя сиротливые пеньки.
Магазинчики, пёстрые наивные вывески-завлекалки, здание почты, киоск бывшей "Союзпечати", на котором теперь красовалась вывеска "Самса, чебуреки и другая вкусная выпечка", Сбербанк, библиотека.
Школа. Там, на площадке между вторым и третьим этажами он впервые поцеловал Юльку, Маргарите Ивановне - учительнице географии, старой деве, к тому же, стало дурно, она случайно нарвалась на эту сценку, вышагивая своим гренадерским шагом на урок.
-Как живёт наша Маргаритка, сколько уже карапузов у Юльки?
Не дождалась, ещё и потому на сверхсрочую остался.
Люди торопятся по своим делам, подростки спешат после занятий во вторую смену со школы домой.
Ни одного знакомого лица.
-Что хочешь-то - кто ymер, кто подрос или состарился и изменился.
Вот и поворот в родной переулок, а рядом, та самая новая ветеринарка на месте снесённого дома дяди Юры и тёти Раи (где они?), пока ещё белоснежное (опять сайдинг!) небольшое строение, похожее на вагончик.
Церковь в переулке направо. Посвежела, похорошела.
Ииии, здесь резко оборвался асфальт, дальше - пока неутоптанная путём, гравийка, в которой едва ли не по колено увязала обувь вместе с содержимым.
Илья свернул налево - на родную улочку.
Ничего на ней не изменилось, только потемнело как-то и скукожилось, меньше стало всё, вроде.
Дядя Вася - сосед взахлёб курит в приоткрытое окно и ничего не замечает вокруг - весь сосредоточен на вредительстве своему организму, пока его властной и, давно безуспешно борющейся за Васин здоровый образ жизни, супруги нет дома.
Нет-нет, отошла куда-то, при ней он бы не рискнул.
Возле своих ворот постоял, посмотрел на светящиеся окна, шторы были задёрнуты, и за ними лишь мелькали тени.
Во дворе в огромную чурку был воткнут топор, рядом небольшая кучка наколотых дров и почти полная, красиво, по-отцовски чётко, уложенная поленница.
-Постарел батя, раньше ни за что бы недодел не оставил на ночь.
Вошёл под навес. Тишина. Странно.
-Где Буч, почему не встречает?
Догадка обожгла сердце.
Илья сложил вещи на нижнюю ступеньку крыльца, скинул куртку, вернулся во двор.
Легко выдернул из чурки топор и продолжил доделывать недоделанное.
-Непорядок, нельзя так оставлять, сны дурные сниться будут - повторил одну из отцовских присказок.
Чурбаки легко раскалывались, обнажая светлое нутро, руки работу помнили, даже слегка закружилась голова от любимого запаха.
Блаженство и покой пришли в душу, наконец.
Хлопнула дверь, в оконце веранды проплыл знакомый силуэт.
Илья на секунды замер, потом шагнул из полумрака навстречу.
-Мама...
Пусть все всегда возвращаются домой.
