Я был немало удивлен, когда прочитал в комментариях к статьям «Почти по Мопассану», что многие уже даже не знают, что в Советское время, кроме общего и строгого режимов, был еще усиленный, ну и, конечно же, малолетка, особый и крытый. Я долго думал, стоит ли вообще касаться этой темы, больно она уж специфичная и многим она скорее всего не понравится, но это наша история и как бы мы к ней не относились, мы через нее прошли. Поэтому я решил написать несколько статей, ибо через эти жернова прошло много наших парней, и как кто то сказал, что пока мы их помним, то они с нами.
Поначалу попытаюсь объяснить, в чем состоит разница. На малолетке, а это была девятка, находились до совершеннолетия, после которой отправляли на взрослые на общий, или на усиленный режимы. Общими режимами до девяностых годов были первая в Нижнекамске и десятая в Менделеевске, усиленными были третья в Пановке, четвертая в Нижнекамске и восьмая в Альметьевске, строгими – двойка в Казани возле станции Вахитово, пятая в Свияжске, седьмая (выводная зона) в Казани возле завода РТИ, в Чистополе была еще крытка.
На общем режиме находились осужденные по не тяжким статьям, считалось, что у них режим по слабее, в месяц там разрешалось писать не более четырех писем, почаще получать посылки и бандероли. Срока у них были небольшие и основная масса, отсидев год уходила на свободу по условно-досрочному освобождению. Но были и те, у кого было и по пятнадцать лет. В основном это были водители, совершившие наезд со смертельным исходом, тогда не говорили, что законы у нас несовершенные, автоматом давали за смерть по неосторожности большие срока.
Усиленный режим был по строже, здесь находились осужденные с тяжкими статьями. На условно-досрочное освобождение можно было рассчитывать, отбыв не ранее двух третей своего срока, а по некоторым статьям и трех четвертей, по половине срока можно было выйти валить лес в колониях поселения, по более-менее легким статьям можно было выйти на так называемую хитрую свободу, то есть химию или официально: "на стройки народного хозяйства". Письма здесь уже разрешалось не более трех в месяц, посылка только через пол срока, ежемесячно можно было получать бандероль до одного килограмма, дважды в год длительное свидание до трех суток и раз в три месяца краткосрочные свидания. Если ты попадал в штрафной изолятор, то мог лишиться свиданий и посылок. В ШИЗО тогда один день был лётным, другой пролётным, то есть один день кормили, на другой день давали только сухой паек состоящий из половины буханки черного хлеба и кулечка с чайной ложечкой сахарного песка, в обед миска баланды, на ужин селедка или килька. Был лобаз (магазинчик при зоне) в котором можно было отовариться, но только на заработанные деньги (деньги с воли не котировались), максимальная сумма была двенадцать рублей: шесть рублей плюс два рубля производственные; два рубля ученические, два рубля за выполнение плана.
На строгом режиме находились осужденные со вторыми и следующими сроками, здесь уже разрешалось только два письма в месяц, два длительных свидания и два краткосрочных. На особый – полосатый режим отправляли рецидивистов, которые по одной и той же статье попадались более трех раз, у них была полосатая роба, но они при хорошем поведении могли перейти на черный режим, т.е. в обычную зону. Ну а крытый режим представлял из себя обыкновенную тюремную камеру, откуда выводили только на производство и на тридцать минут на прогулку.
Но все эти режимы объединяло одно, по периметру запретная зона, вспаханная полоса, по углам вышки и три ряда колючки.